Противник бросил взгляд на положение тела Риордана, а потом нанес быстрый удар в правое плечо. Это был обманный финт, после которого сразу последовала реприза в предплечье. Риордан был готов и с подшагом встретил его саблю своим эфесом, чтобы с поворотом кисти выполнить прямой укол в грудь.

Но противник действовал так, словно предвидел все его ходы. Риордан попытался повернуть кисть, но не смог сместить руку даже на дюйм. Это было невероятно. За последний год он не встречал ни одного человека, способного соперничать с ним в крепости предплечья. Лезвия их оружий съехались до звонкого удара гардами. В этот момент сразу несколько человек бросилось к дуэлянтам, и их растащили друг от друга. Между ними мелькали тела и лица, но каждый в этот момент видел только глаза своего оппонента.

– Мне следовало взять с тебя деньги за урок фехтования, – бросил незнакомец, вкладывая саблю в ножны.

Ни один человек в Овергоре не осмелился бы сказать это Риордану. Кого скрывает маска? Откуда он взялся?

– Я уверен, что ты знаешь, с кем разговариваешь сейчас, – произнес Риордан. – В отличие от меня. Не желаешь это исправить?

– О, нет, – рассмеялся его противник. – Ты обречен мучиться в догадках.

– Я найду тебя, – пообещал Риордан и повторил. – Вот увидишь. Найду.

– На твоем месте я бы не торопился. Жизнь так прекрасна.

Глава 1. За несколько месяцев "до"

Глава 1. За несколько месяцев "до"

Этот дом не пользовался у соседей дурной репутацией. Обычное двухэтажное строение без крыльца. Первый этаж облицован диким камнем, который в Овергор в избытке поставляли многочисленные венбадские каменоломни, а второй оштукатурен белой глиной. Окна внизу стрельчатые, а на втором этаже прямоугольные с массивными деревянные рамами. На двускатной крыше небольшое чердачное окно между двумя кирпичными трубами, что говорило о наличии в доме камина.

Фасадом особняк выходил на Пчелиную улицу, где издавна селились пасечники и бортники. Этот квартал не считался в Овергоре престижным, но и не относился к городским районам, где обосновалась голытьба.

Раз в неделю или около того в дом приходила служанка, чтобы убраться, а холодное время года – протопить печь. Это была пожилая женщина с костлявым лицом, она проживала неподалеку. Служанка делала свое дело, а на вопросы о владельцах дома лишь пожимала плечами. Ей-то какой резон ими интересоваться? Главное, чтобы платили исправно, а с этим все обстояло, как нельзя лучше. Примерно раз в месяц к ней заглядывал стряпчий, которого наняли присматривать за домом и без лишних слов вручал мешочек с двадцатью серебряными рейсами. Такова была оговоренная плата за ее услуги.