Прошло еще два часа. Идти стало еще труднее. Сияние то пропадало, то вновь вспыхивало ярким огнем. Оно притягивало и манило к себе. Еле переводя дух, я поднимался выше, со страхом наблюдая, как солнце перевалило за экватор и постепенно устремлялось к линии горизонта. Ночевка в горах без палатки и теплой одежды представлялась мне неразумным поступком. Ночи здесь страшно холодные и темные, но наибольшую опасность представляла погода со своей непредсказуемостью и коварством. Я только сейчас заметил, что в любой момент мог начаться проливной дождь, спастись от которого на этой высоте было нереально. Сам дождь – это еще полбеды, а вот с неминуемо образующимся после него потоком воды, способным спровоцировать оползень, смесь грязи и камней, в горах шутить не стоит. Все это я видел на Кавказе. Но то были родные горы, но никак не Гималаи, в которых действовали совсем другие законы природы.

Отбросив страхи, сжав волю в кулак, я продолжил путь к сиянию, не имея ни малейшего представления о том, что от него ожидать. Еще полчаса – и яркий блеск резанул по глазам, моему взору предстала золотая вершина огромного купола. От неожиданности мой рот самопроизвольно открылся. Прямо передо мной в безжизненной горной пустыне вырос таинственный старинный буддистский храм. Он возвышался на вершине горы в полном одиночестве, спрятавшись от всего цивилизованного мира. Купол горел в ярких лучах солнца, освещая все вокруг золотистым отблеском. По еле заметной козьей тропе я прошел мимо валунов и прибавил скорость. Еще минут двадцать, цепляясь за камни, я карабкался на вершину наперегонки с неумолимо уходящим за горизонт солнцем, которое отсчитывало последние солнечные потоки дня, чтобы успеть раньше него оказаться в загадочном храме. На другом участке неба сгущались хмурые облака, готовые обрушить на землю тонны воды. Тропа стала расширяться, и я оказался в окружении старинных заброшенных домиков, в которых практически не было окон, стены были покрыты многовековым слоем пыли и придавали невысоким строениям, сооруженным в далекие средние века, вид окружающих скал. Медленно, почти боком я с большим трудом протиснулся между ними, когда появилась дорожка, дома расступились, и я увидел широкие старинные ворота. В этот момент меня охватил непонятный благоговейный страх. Стоило всего лишь открыть дверь и войти. Но я остановился, сам не понимая почему. Я внезапно почувствовал, что за этими воротами вся моя жизнь изменится, приобретет другой характер и пойдет по новому пути. Но нужно ли мне это?