– А я и не зову, – спокойно, с улыбкой ответила Нюра. – Зашла поглядеть на голубков. Вот как только узнала, так сразу и пришла. А пока тебя не было, у нас с тут спор завязался. Да, Улька? Ну, спроси у него, чего молчишь? Ладно, тогда я спрошу.

Ульяна выпростала руку вперёд, как бы желая помешать, но Нюра не обратила на неё никакого внимания.

– А скажи, Леонид, кого ты любишь? Ульку или меня? – спросила она, глядя прямо в глаза Леониду. – Скажи, ответь прямо сейчас, был ты счастлив со мною?

Лёня смотрел на неё, пытаясь понять, что ею движет сейчас, серьёзно она или нет.

– Ну, чего молчишь, Лёня? – спросила Нюра тихим, почти ласковым голосом, и тёплая волна затопила Леонида помимо его воли. – Ответь, неужто ты не вернулся бы обратно, если бы я позвала?

– Лёня, не слушай её, – умоляла Ульяна. – Прошу тебя, пойдём домой, Лёня!

Но он не слышал её. Он продолжал смотреть на Нюру и старался угадать, что ею движет, можно ли расценивать всё здесь происходящее, как ревность и попытку его вернуть.

– Ну, так что же ты молчишь? – спросила Нюра. – Выходит, я права? Вот видишь? – обратилась она к Ульяне, не отводя взгляда от глаз Леонида. – Я говорила тебе: он меня любит!

Ульяна опустилась на крыльцо и плакала. Она увидела, какую власть имела эта женщина над Леонидом. Она поняла, что никогда он не полюбит её, Ульяну, даже если и останется с ней. И, рано или поздно, он всё равно вернётся к своей Нюре.

Нюра гордо вскинула голову и сказала:

– Счастливо оставаться.

И вышла на улицу. Лёня глядел ей вслед. Он хотел броситься за ней, но сдержался. Он глубоко вздохнул, повернулся и подошёл к Ульяне, сидевшей на крыльце.

– Идём в дом, – сказал он и прошёл внутрь.

Ульяна поднялась и вошла следом.

10.

Ещё две недели Лёня жил с Ульяной. Но с каждым днём всё больше тосковал по Нюре, по дому, по сыновьям. Дом Ульяны стал тяготить его. Её любовь была пресной и тусклой, и очень скоро опротивела ему. Лёню невыносимо тянуло обратно.

Вечерами, возвращаясь с работы, он нарочно шёл мимо дома Нюры и старался заглянуть в окна, увидеть её, представить себе, чем она сейчас занимается, чем он бы сейчас был занят, будь он дома, с ними. Грудь разрывалась от тоски по всему пережитому, по его счастью. Он уже совсем не вспоминал об измене жены. Это всё осталось в прошлом, как будто было в дурном сне.

Почти каждую ночь ему снилась Нюра, её голос, её запах, её кожа, губы. Он просыпался с горящей головой. Тогда он будил Ульяну и насыщался ею. Но близость с Улей не радовала его, а наоборот, только усугубляла его одиночество и тоску.