Цепляясь за стены, я шла мимо изображений курсантов в рамках. Правая рука висела на перевязи, и все равно с каждым шагом я морщилась от боли. Указателей в коридоре не было, но слева показалась стальная дверь. Я бросилась к ней и, сбежав по бетонным ступеням, вырвалась на улицу. На плацу стояли мальчишки в синей форме. Когда я пробегала мимо, они повернули головы. Зашептались, косясь на меня. Пятеро. Курильщики. Юные моряки, у которых нет других развлечений, кроме как подымить да поглазеть на раненых женщин. За их спинами тянулось длинное белое здание со множеством окон. Я чувствовала морской запах, но моря не видела. В небе беспокойно кружили чайки.

Я не останавливалась.

До ворот еще двадцать-тридцать ярдов. В деревянной будке в полном облачении нес караул курсант постарше. Шлагбаум был опущен, но, если потребуется, я его перепрыгну. Я не сомневалась, что у меня получится. Я бежала, гася боль, закупоривая ее. Во мне пробудилась надежда. Караульный пропустит меня, я это знала. Но мальчишки дразнились, кричали мне вслед: “Allez! Allez! ”[61] Когда я обернулась, их уже не было. На плацу стояли машины. Рядами. Я замедлила шаг.

Караульный вышел из будки и уже поднимал шлагбаум. Он махал рукой в перчатке, чтобы я поторопилась. Но крики у меня за спиной становились все громче, гуще. Они доносились откуда-то с неба. “Элли! – слышала я. – Элли!”

Куда бы ты ни направлялась, говорила мне Мак, не останавливайся. Я и не собиралась.

Но тут я увидела знак, привинченный к шлагбауму, – медленно поднимаясь, он описывал в небе дугу. Стоянка запрещена? Посторонним вход воспрещен? Нет, что-то другое. Пунктирные линии стали резче, очертания – четче.

Я остановилась.

Дневной свет как будто приглушили.

Крики не смолкали:

– Элли! Элли!

Я подняла голову. На крыше никого не было. Лишь ряд закоптелых труб. Металлический каркас лебедки. Но фасад был уже не ярким, а серым. В лицо мне брызгал незнакомый мелкий дождик.

– Элли, стой на месте! Не двигайся ни на дюйм! Я сейчас спущусь!

И тут я его увидела. Он размахивал руками в окне верхнего этажа.

Форменный зануда.

Виктор Йеил, дом сорок шесть по Харли-стрит, Лондон.

Должно быть, оператор его нашла.

Четвертая из четырех. Ясность

Четвертая из четырех. Ясность

1