ПРИМЕЧАНИЯ

ПРИМЕЧАНИЯ

Гильом Коншский Философия

Гильом Коншский

Философия

Очень немногое известно о жизненном пути Гильома Коншского, одного из крупнейших новаторов своего времени. Его творчество приходится на 1120-1150 гг. В 1125— ИЗО гг. молодой грамматик родом из Конша в Нормандии, преподававший в Шартре и в Париже, опубликовал свое первое самостоятельное сочинение, дав ему несколько необычное, не без вызова, заглавие: «Философия». Как чаще всего бывало тогда с подобными сочинениями, заглавие и авторство быстро начали меняться, хотя и не забылись полностью. Лишь медиевистика XX в., в особенности после диссертации Туллио Грегори и работ о. Эдуара Жоно, вернула Гильому должное место в истории знаний. По-прежнему не все его сочинения опубликованы, многое в его биографии остается гипотетической реконструкцией, и даже сама «Философия», безусловно один из самых новаторских текстов Ренессанса XII в., издана Грегором Маурахом не по всем рукописям, только в первой редакции и со спорным немецким переводом. Новое критическое издание давно обещано канадцем Полом Даттоном для серии Corpus Christianorum, но пока мы вынуждены довольствоваться текстом Маураха, все же намного более надежным, чем предшествующие, начиная с палеотипов XVI в., заканчивая «Латинской патрологией», где она издана дважды под другими именами (PL. 90. Col. 1127-1178; PL. 172. Col. 39-102).

Известно, что 20 лет спустя автор относился к своему раннему сочинению одновременно с уважением и долей иронии: «Наша книжка под названием Философия, которую мы написали несовершенно, в несовершенной нашей юности» («Dragmaticon philosophiae». I, I, 8). Так он пишет, уже оставив Шартр ради воспитания наследников герцога Нормандии и графа Анжу Жофруа Плантагенета, в том числе будущего короля Англии Генриха II [Burnett 1997]. Высокое покровительство, видимо, стало для магистра чем-то вроде почетной пенсии: он потерял постоянный контакт со школярами и с важнейшим интеллектуальным центром своего времени, но смог написать развернутую версию «Философии» — «Драгматикон философии». Вполне вероятно, что он пересмотрел и раннее сочинение, и свои комментарии и глоссы на древних, занимавших его уже в шартрские годы: «Тимей» Платона, «Комментарий на Сон Сципиона» Макробия, «Утешение философией» Боэция, на сатиры Ювенала и на грамматика Присциана.

Уже по этим названиям можно видеть, что Гильом, как и Теодорих, интересовался древней натурфилософией и грамматикой. В задачу учителя грамматики входило раскрытие «покровов» древних текстов, т.е. по сути интерпретация мифа, например, космогонического мифа «Тимея». Макробий помогал в этом, но и сам нуждался в раскрытии. «Коншский грамматик», как называл его в своих воспоминаниях Иоанн Солсберийский, благодарный ученик («Metalogicon». I, 23-25), был в свои годы одним из лучших гуманистов такого рода, к которому принадлежали также Абеляр, Теодорих и Бернард Сильвестр.