Первый среди равных

Три знаменитых дирижера — Джордж Селл, Леонард Бернстайн и Герберт фон Караян — спорили, кто из них более выдающийся.

“Я самый выдающийся, — заявил Селл. — Я взял никому не известный оркестр и сделал его лучшим в мире”.

“Нет, я! — сказал Бернстайн. — Мне открыто самое сердце музыки, ведь я еще и композитор. Во время исполнения моей Мессы сам Господь вдохновлял меня”.

“Неправда, это был не я”, — возразил Караян.

Божественная немузыкальность

Одна великая скрипачка умерла и отправилась на небо. Попав в Небесный симфонический оркестр, она, к своему удивлению, обнаружила, что сидит в самом конце скрипичной секции.

Оглянувшись вокруг, она поняла, в чем дело. Оркестр состоял из самых знаменитых виртуозов всех времен, а впереди нее расположились величайшие скрипачи: Паганини, Хейфец, Иоахим и прочие — все как один были налицо.

Появился Маэстро, взял палочку и стал дирижировать. Но, сказать по правде, выходило это у него не очень хорошо: ритм неровный, фразы непродуманные.

Скрипачка обернулась к соседу и прошептала: “Кто это?”

“Это Господь, — ответил сосед, — он думает, что он дирижер!”

Продувные типы

Молодая женщина отправилась на свидание с трубачом. Когда она вернулась, подруга, делившая с ней комнату, поинтересовалась: “Ну как, хорошо он целуется?” “Не-а. У него вместо губ такие сухонькие, тверденькие, малюсенькие морщинки. Нисколько не приятно”.

На другой день ее пригласил тубист. “Хорошо ли он целуется?” — спросила ее подруга, когда она вернулась. “Фу! — воскликнула девушка. — У него не губы, а громадные, толстые, тягучие, слюнявые лепешки. Гадость!”

Третий вечер был за валторнистом. “Ну, а его поцелуи тебе понравились?” — снова спросила подруга, когда та вернулась. Девушка задумалась. “Поцелуи были так себе, — наконец сказала она, — зато объятия — первый сорт!”

Покойный маэстро

Известный дирижер умер, но по телефону продолжали справляться о его здоровье.

“К сожалению, он скончался,” — раз за разом отвечала секретарша.