— Хорошо, коллега, договорились. Запишу: случайный порез руки. Мы ведь тоже подотчетны.

— Большое спасибо.

Они уходят. Б. садится на кровать рядом со мной.

— Зачем ты, кретин, это сделал?

Я молчу. Он наклоняется и целует мою щеку, и так застывает, и вдруг, неожиданно, что-то теплое капнуло мне на щеку. Я не ожидал этого от него. Мне очень неудобно, мне стыдно.

— Б., ну не надо, я больше никогда так не буду, обещаю тебе.

Он отклоняется и уже голосом, пришедшим в себя, говорит:

— Я тебе, безмозглый, все мозги выбью, если ты только задумаешься над этим.

— Как это можно выбить мозги из безмозглого, Б.?

Он невольно улыбается.

— И что за такой ненормальный уродился, я не понимаю.

— Причем, как ни странно, Б., один нас породил.

Он смеется.

Я медленно засыпаю. Ночью мне тесно спать, мне жарко, у меня температура. Кто-то лежит рядом со мной, мне кажется, что Наталья, она, наконец, пришла. Я забываюсь снова и просыпаюсь от ладони на лбу.

— Ты весь горишь, Саша, — говорит он.

— Не переживай, тебе кажется.

— Я пришлю медсестру из нашей поликлиники, чтобы она тебе сделала уколы, очень высокая температура, — он выдергивает градусник у меня из-под мышки, мне и правда жарко, — а в районную поликлинику я звонить не могу: начнут выяснять, что случилось, и отправят тебя в психушку.

Он смотрит на градусник и ничего мне не говорит.

— Хочешь в психушку?

— Нет, Б., не надо, я буду хороший!