Когда она смотрела на меня вопросительно и неожиданно улыбалась, я вдруг смущался и, наклоняясь над ней, полуотворачивался.
— Эх, Саня, Саня… — говорила она.
— Я понимаю, Наталья… Я хочу все время, я хочу, чтобы ты без пауз принадлежала… но эта физиология, несчастная…
— Откуда ты знаешь, что это такое?
— Папа сказал…
И мы смеялись с ней вместе, долго, безостановочно.
Я не заметил, как мы уснули. Проснулась первой, по-моему, она.
— Ты не спишь, Санечка?
— Сплю, — я уткнулся лицом в ее грудь.
— Я так чудесно выспалась, и так спокойно внутри и прекрасно.
— Ну, твоему горю легко помочь.
— Какому?
— Сделать, чтобы было не спокойно.
не— А будет прекрасно?.. — шепчет она.
— Ты хочешь?
— Я всегда хочу… тебя…
Все исчезает, звуки уплывают, уносятся, растворяются. Слышно лишь ее постанывание.
Моя рука касается ее плеча.
— Что это, Саня?