— Ты мне письма совсем не пишешь.

— Мам, я напишу.

— Я для тебя денежек с папой передала. Питайся нормально и ни в чем себе не отказывай. Занимайся, будь умницей. Целую тебя.

— Спасибо, я тебя тоже.

Мы выходим из будки.

— Когда отец приезжает, недоносок? И научись отвечать с первого раза!

— Я тебе должен отвечать, когда по телефону разговариваю, да?

— Раз старший брат спрашивает, он знает, что можно и что нельзя.

— Не вякай.

Он размахивается дать мне подзатыльник, я уворачиваюсь, отступая за столб. Он идет дальше. И вдруг — я вижу, как в стеклянные двери входит женщина, до обалдения похожая на Наталью: Господи, это Наталья. Рядом с ней идет красивый, холено одетый мужчина, в костюме в полоску, без пальто, только светлое кашне вокруг горла.

Я понимаю, что она с ним, но в то же время чувствуется, что она идет с ним как бы нехотя, на расстоянии полуметра. Она минует брата, не замечая, так как голова ее опущена вниз.

Неужели это причина?..

Брат увидел ее и оглядывается, ища взглядом меня.

Ах, Наталья… Кто б мог подумать, что ты такая же… Господи, какой дурак был, идиот, какие-то иллюзии строил, как пацан… Такая же… как и все. «Ах, Санечка, ты один, не смогу без тебя». Оказывается, может, и не слабого мужика зацепила.

Они подходят к стойке, где заказывают разговоры. Останавливаются на расстоянии друг от друга. Поругались, что ли? Что! Меня и это волнует? Впрочем, почему это волнует меня?

— Я вас слушаю, — доносится голос девушки-телефонистки, которая…

— Югославию, пожалуйста, сейчас.

Я вздрагиваю, услышав эту страну.

— Вам ждать придется.