Алёнка задрала голову и на самом деле посмотрела в серые небеса.

Она только теперь заметила, что облака летят как-то ненормально, слишком быстро... Раньше, когда её в прошлый раз вытащили из подвалов дворца, она не обращала на это внимания, она думала, что это просто сильный ветер...

Но это был не ветер.

Павловск летел, и летел на стремительной скорости. Либератор заставил летающий город перемещаться!

— МЫ СЕЙЧАС В СТА КИЛОМЕТРАХ К СЕВЕРУ ОТ НОРИЛЬСКА. ТЫ УЖЕ ДАВНО НЕ В ПЕТЕРБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ, ТУПАЯ ТВАРЬ. И ЭТОТ СЕНТЯБРЬ В НОРИЛЬСКЕ И ПРАВДА ВЫДАЛСЯ ХОЛОДНЫМ. А ЧЕРЕЗ ПАРУ ЧАСОВ МЫ БУДЕМ УЖЕ НА ЧУКОТКЕ. А ПОТОМ В АМЕРИКЕ. А ПОТОМ НАД ОКЕАНОМ. МНЕ ДАЖЕ НЕ НУЖНЫ ЗАЩИТНЫЕ КУПОЛА НАД ГОРОДОМ, ПОТОМУ ЧТО МОИ ВРАГИ ПРОСТО НЕ ЗНАЮТ, ГДЕ Я! Я НЕПОБЕДИМ. ВЫ ПРОИГРАЛИ. ПОЙМИ ЭТО!

Но Алёнка не хотела понимать. Она теперь хотела просто достойно умереть, хотя сознавала, что Либератор лишит её и этой возможности...

— Чего ты добиваешься? — устало произнесла девушка, — Зачем ты мучаешь меня? Только ради удовольствия?

— НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ. МНЕ НУЖНА МОЩЬ.

— Мощь? — Алёнка бы рассмеялась, но рот болел и кровоточил, смеяться было слишком больно, — У тебя уже есть МОЩЬ, ты же бог, забыл...

— МАЛО МОЩИ, МНЕ МАЛО МОЕЙ МОЩИ! МНЕ НУЖНЫ ДРЕВА. ФИЗИЧЕСКОЕ ПЕРВОДРЕВО. ДУХОВНОЕ ПЕРВОДРЕВО. ДАЙ МНЕ ИХ. И ПОЩАЖУ ТЕБЯ И СЫНА.

Алёнка искренне удивилась. А потому удивилась тому, что сохранила саму способность удивляться...

— Ты знаешь о Древах?

— Я ВСЁ ЗНАЮ. ВСЁ. ДАЙ МНЕ ИХ. ДАЙ!

Теперь Либератор и сам напоминал ребёнка, огромного уродливого детеныша, измазавшегося в дерьме. Он требовал Древа, как дитё требует мамкину титьку...

— Этого не будет, — отрезала Алёнка, — Ты уже обещал не трогать меня и сына. И вот что ты со мной сделал. Я тебе не верю!

— ГДЕ ФИЗИЧЕСКОЕ ПЕРВОДРЕВО?

— Не знаю...

— ВРЁШЬ, ПОГАНЬ. ВРЁШЬ! Я ЧУЮ ДРЕВО В ТЕБЕ, ЕГО ВКУС В ТВОЕЙ КРОВИ И В ТВОЁМ СЫНЕ!

— Пусть так, — ответила Алёнка, — Но тебе этот вкус не ощутить. Подонок.

Алёнка снова сплюнула красной кровью на белый снег.