Он так и рассчитывал: покупать здесь, что ему принесут, а продавать в Москве, сговорившись с кем-то из тамошних антикваров. Так всё и случилось. За пару недель он приобрел несколько книг старинных, золотые украшения с камнями, которые оплатил по весу золота, расплатившись бумажными советскими червонцами, на которых было написано, что один червонец равен 7,74 грамма чистого золота.

За бесценок и тоже по весу он приобрёл серебряный столовый сервиз, видимо, из ограбленной помещичьей усадьбы и еще несколько подобных вещей, которые с большой натяжкой всё же можно было назвать антиквариатом.

За неделю до начала занятий в школе, Иван Петрович поехал в Москву, где остановился у Фёдора Ивановича, который неодобрительно отнёсся к торговой деятельности зятя своего приятеля, но, поскольку партия большевиков провозгласила право людей на свободную торговлю, возражать не стал, зная, что у Ивана Петровича трое детей на руках и тесть с тёщей на иждивении.

За два дня Иван Петрович свёл знакомства с двумя антикварами, сговорился с ними о совместной торговле и продал им в полцены, но с большим прибытком для себя привезённые с собою вещицы и книги. Возвратившись из Москвы, Иван Петрович вернул долг своему тестю, подарил Анечке кольцо и серёжки золотые с изумрудами, что приобрёл у какой-то старухи – видимо из бывших – и через день приступил к занятиям в школе.

Перед началом уроков он получил замечание от директора школы, что негоже учителю торговать в лавке, и если Иван Петрович продолжит свою торговлю, то будет уволен из учителей.

– Поймите, Иван Петрович, мы воспитываем из детей строителей социализма, и как они будут нам верить, если учителя торгуют в лавках, дискредитируя тем самым идеалы социалистического общества, которое будет строится созидательным трудом, а не торговлей учителей-нэпманов, – сказал новый директор школы: большевик с дореволюционным стажем, но без учительского образования. Партийный стаж до революции особенно ценился при назначении на должность, поскольку после Октябрьской революции и победы в Гражданской войне в партию стали проникать всякие проходимцы, надеющиеся получить привилегии, числясь в правящей партии, поэтому партийный стаж стал важнее образования.

Иван Петрович оправдался, что лавка не его, а тестя, бывшего купца, который, став безногим инвалидом, зарабатывает привычным купеческим делом себе и своей жене на пропитание, торгуя всякими безделушками, тем более, что партия разрешила торговлю, но сам Иван Петрович торговать в лавке не будет – это он несколько дней заменял своего заболевшего тестя.