Михаил Ефимович не стал ждать повторного приглашения и, присев к столу, стал уминать свежий хлеб, макая его в тарелку с вареньем и запивая холодной водой.

Учитель, наблюдая за едоками, порылся в кармане пиджака, нашел целую сигарету, закурил и, откинувшись в кресле, сказал: «Ну что? Так и будем сидеть весь вечер молча, обижаясь на жизнь и на самих себя, за то, что не удалось вечернее застолье? Давайте лучше поговорим сегодня о политике: русский человек всегда, когда делать нечего, говорит о политике, обсуждая глобальные проблемы, на которые он не может оказать никакого влияния – такова наша натура».

– Ты что, Учитель, совсем одурел от жары? – ответил Иванов, наливая воды в стакан и жадно осушив его, – У людей в горле пересохло и голову ломит от отсутствия водочки, а он придумал разговор о политике весьти! Нам, слесарям, без водки жить нельзя: рука точность теряет – если немного не выпьешь, а ты о политике какой-то хочешь болтовню затеять!

– Положим, ты, Иванов, никакой сейчас не слесарь, а бомж – то есть бывший обыкновенный местный житель: так я понимаю это слово, а вот почему ты стал бомжом – это и есть политика, вернее её результат, в чистом виде. Не хочешь говорить о политике – давай поговорим о женщинах: как говорится, хрен редьки не слаще. Утешит тебя разговор о женщинах. Иванов? – спросил Учитель.

–Нет, нет, давай лучше о политике, – быстро ответил Иванов, – ну их к черту этих женщин: не нашего возраста тема разговора про них.

– Как так? – Удивился Учитель,– Помнится, ты как-то говорил, что бросишь пить, снова пойдешь работать слесарем и, быть может, ещё женишься, а теперь отказываешься от своей мечты? – подколол его Учитель.

– Нет, не отказываюсь, только сейчас настроения нет говорить про женщин. Вот если бы стаканчик водочки пропустить – тогда другое дело, можно и помечтать. Ладно, Учитель, давай про политику: что ты там затеял говорить? –ответил Иванов, меняя сидячую позу на лежачую и устраиваясь поудобнее.

– Собственно говоря, я предложил только тему разговора, чтобы не молчать, а каждый может сказать что угодно,– ответил Учитель, докуривая сигарету.

Он выбросил окурок в окно, встал, подошел к столу, налил воды, выпил и снова уселся в кресло. Разговор не вязался и Учитель начал сам: « Для затравки, расскажу вам случай, как я занялся политикой и мог изменить судьбу страны и нашу с вами судьбу. Дело было в 1996-ом году, когда Ельцин, этот кровавый упырь, захотел остаться президентом, и начались выборы. Объявились и кандидаты: пять или шесть человек, сейчас и не вспомню, сколько и кто, но основными претендентами были Ельцин и Зюганов.