Мало кто знает, что царь Пётр I был страшный трус и всегда убегал с поля боя, а за ним и его войско. Только под Полтавой он не успел сбежать, и его войско победило шведов, которых было в пять раз меньше и они были без пушек и без патронов.

Но после Полтавы, недели через две, Петра с его армией окружили турки и крымские татары и Петр I, спасая свою жизнь, откупился деньгами и всем Причерноморьем, включая город Азов, куда России удалось вернуться только через полвека.

И умер Пётр I от триппера, но его называют Великим, а Сталина, который потом и кровью построил великую страну, называют изувером и параноиком.

А сколько стало таких как мы, бомжей и нищих? Кто их считал? Никто. Я вот был лет пять назад у сестры в Белоруссии – там не видно бомжей. Президент Лукашенко борется с бедностью и преступностью, а наши власти борются с народом, – закончил Учитель и замолчал. Наступила тишина.

Михаил Ефимович, чтобы поддержать разговор, сказал: – Я, сначала, тоже был за демократов и Ельцина, на выборах голосовал за него, агитировал за него и Ельцин даже пожал мне руку, когда приезжал в институт. А вот если за ЕБоНа, то я, наверное, не стал бы голосовать. Была, правда, у меня сотрудница, Мария Николаевна, она тоже Ельцина всегда называла ЕБоНом, однако я не обращал на это внимания, думал, что ерунда, но если бы с плакатов это звучало, то задумался бы.

– Такие как ты, Тихий, безголовые интеллигенты, и навязали нам ЕБоНа в президенты,– вдруг вмешался в разговор Хромой, до этого только слушавший других,– проклятые бездельники из всяческих НИИ и контор, думая разбогатеть за счет других, пролезли в партию – КПСС и на руководящие должности. Они раскачали Советскую власть и уничтожили страну – СССР, но сами же и стали первыми жертвами капитализма, лишившись работы. Конечно, некоторым из них удалось хапнуть народной собственности, но таких были единицы, а миллионы стали безработными и нищими.

– Вот оно что! – почти вскрикнул Иванов,– выходит ты, Тихий, засланный казачок, следишь за нами, а потом докладываешь Путину о настроениях среди бомжей, а у самого, небось, особняк в Подмосковье с прислугой и холопами, не так ли? – ехидно спросил он.

– Нет, нет,– начал оправдываться Михаил Ефимович,– это только поначалу я был за демократов, как и многие другие, в заблуждении, а потом уже поздно было – власть переменилась, потерял работу, и стало не до политики.

– Они этого и хотели, ЕБоН и прочие: опустить людей до уровня жующих животных, которые занимаются только пропитанием, а лица демократической наружности, типа Вексельберга или Абрамовича и Потанина, тем временем грабят страну – безнаказанно и безмерно,– ответил Черный и продолжил,– скажи-ка Максимыч: как ты относишься к нынешнему президенту?