Поднявшись наверх, он обнаружил всех обитателей уже на ногах. Умываться никто из них не пошел, а нужду справили по –малому, в дальней комнате соседней квартиры.

Завтрак был скуден: остатки черствого хлеба, лежавшего на столе, да упаковка лапши «Доширак», которую принес вчера Михаил Ефимович. Но лапшу с холодной водой есть никто не захотел, а потому, перекусили хлебом, запивая его холодной, подслащенной вареньем водой.

Солнце уже поднялось высоко и припекало во всю – судя по одежде прохожих – там, вдалеке, где начиналась жизнь обычных людей. Трое обитателей жилища направились обычным маршрутом: чистить урны на улице и мусорные контейнеры во дворах от жестяных банок и бутылок, которые потом сдавались в приемный пункт, расположенный неподалеку за другим, тоже заброшенным домом.

Один из бомжей остался за дежурного по жилью. Сегодня дежурил Черный, который неважно чувствовал себя после вчерашнего возлияния, и попросил общество, чтобы его оставили дома.

Дежурство было необходимо, чтобы окрестная молодежь, шастающая от безделья по руинам заброшенных домов, не уничтожила или испортила тот скарб, что натащили бомжи в свою обитель. Так уже случилось однажды, когда вернувшись вечером, они нашли своё имущество изгаженным, растоптанным и с человеческими испражнениями. Конечно, дежурный тоже не защитит от агрессивных юнцов, но даст бог, его присутствие остановит их от прямого насилия.

Михаилу Ефимовичу тоже было пора отправляться на заработки. Он взял свои книги, сунул в пакет бутылку с водой, положил туда же лапшу, что так и осталась на столе, одел свой пиджак, несмотря на начинающуюся жару, и пошел на своё вчерашнее торговое место.

Несколько дней подряд торговать на одном месте было нельзя: прохожие, почти постоянного состава, уже присмотрелись к его книгам и если не взяли их сразу, то надежды продать книги случайному человеку было мало, а кроме того, милиция – полиция       могла прогнать его , а то и разорить торговлю, отобрав книги и выбросив их потом где-нибудь подальше, может быть в те же контейнеры, где он их и раздобыл. Но два дня торговли подряд на одном месте – вполне привычно и без риска, потому-то он и решил сегодня торговать там же, где и вчера, у остановки автобусов: там росли деревья, и можно было укрыться в тени от солнца.

Прибыв на место, Михаил Ефимович расстелил пленку на обочине тротуара, разложил на ней книги ровными рядами, как в магазине, снял пиджак и положил его на пакет в тени дерева и сел под этим деревом на расстеленную газету. Рекламировать свою торговлю он не умел, да и опасался привлечь внимание, поэтому молча наблюдал со стороны за проходившими мимо людьми. Если кто-то, останавливаясь на остановке в ожидании автобуса, подходил к лежавшим книгам и всматривался в их названия, то Михаил Ефимович вставал и подходил ближе, оставаясь чуть в стороне.