VII

Учитель снова прервал затянувшееся молчание:

– Я предложил рассказать каждому свою историю с жильем, которое было и, как говорится, сплыло – поэтому я и начну с себя.

У меня было настоящее частное жильё ещё при советской власти: собственный кирпичный дом в небольшом городке, где я жил с семьей и работал учителем истории в школе.

Жена работала строителем и дом мы построили сами на участке, рядом со старым домишком, в котором жили прежде и который был получен мною от государства, когда я, молодой и холостой, начинал учительствовать там.

Строили дом мы вместе с женой своими руками три года, потом построили сарай, баню, гараж для машины «Запорожец» – в общем, по нынешним временам это был особняк: четыре комнаты и кухня, туалет в доме – что тогда было большой редкостью в нашем поселке. Дочка вышла замуж и жила неподалеку в своей квартире городского типа.

Потом наступили времена окаянной демократии с ЕБоНом во главе страны, вернее её обломка от СССР, названного Россией. Почти все жители городка стали безработными: предприятия разваливались сами по себе, имущество их растащили, в основном бывшие их руководители, а остатки были никому не нужны – даже новым собственникам. Жена стала безработной, заболела от переживаний за детей, и вскоре умерла.

Родилась внучка, но дочка с мужем тоже стали безработными. Зять начал пить, потом и дочка пристрастилась, а внучку я взял к себе в дом. Тут сын – тоже безработный, подрался по пьянке и получил 10 лет тюрьмы за побои, которые не наносил потерпевшему, а нанес его приятель, отец которого служил в милиции – он и отмазал своего сыночка. Я остался жить в большом доме вместе с внучкой.

Зять ушел от дочки и куда-то уехал, дочка продолжала пьянствовать – ничего не помогало. Прошло несколько лет. Сын вернулся из тюрьмы досрочно, почти сразу ограбил палатку какого-то лавочника, чтобы украсть водки, и снова загремел на десять лет в тюрьму.

Пару лет назад, я взял и написал дарственную на дом внучке: она уже стала женихаться, и я боялся, если что случиться со мной, то её мать – моя дочка, пропьет дом, получив его в наследство.

Оформил я дарственную на дом, а месяца через два меня уволили из школы – видимо потому, что я рассказывал на уроках как люди жили при советской власти: нынешняя молодежь ничего об этом не знает и думает, что все тогда сидели в лагерях, ели только черный хлеб, работали почти бесплатно и жили под страхом ареста ни за что. Чушь конечно, но дети верили, а я говорил им правду – за что и уволили.

Но формально меня уволили по сокращению: детей стало меньше – значит и учителей надо меньше. Жить стало не на что, я заболел на нервной почве и попал в больницу, где пробыл почти месяц. Внучка вначале меня навещала, а потом перестала.