Вот что можно восстановить из рассказа Евгении Павловны Новожиловой – жительницы Дудергофа, также впоследствии угнанной в Германию. Родилась она в поселке Дудергоф 22 октября 1933 г.:

«Маму звали Александра Анпозитовна, папа – Павел Алексеевич. Были еще брат Дима 17 лет и брат Боря 11 лет. Павел Алексеевич работал на железной дороге. Умер 29 октября 1941 года и похоронен на кладбище около 289 школы. Было уже холодно, много снега и гроб несли на руках. Женя должна была пойти в 1-й класс в 1941 году, но началась война. Около своего дома родители Жени вырыли окопчик. Семья хотела уехать в Ярославскую область, Пошехонский район – не успели, началось немецкое наступление. 9 сентября была очень сильная стрельба, и все прятались в окопы. 10 сентября вечером на небе стояло сильное зарево от пожаров. Дима вышел из дома и услышал немецкую речь. В поселке на Ореховой улице уже были немцы. А рано утром 11 сентября немцы захватили и орудие № 1 батареи „А“. Местные жители видели там погибших моряков и девушку-санитарку. Недалеко от вокзала в двухэтажном доме немцы держали наших военнопленных. Целых два с половиной года Дудергоф находился в оккупации. Жили при немцах очень тяжело и голодно. Отец перед самым приходом немцев заколол свинью на мясо, но немцы отняли.

Из донесения немецкого командования 18-й армии: „Войсковые соединения в еще большей степени, нежели раньше, стремятся облегчить невыносимую нужду населения, и перешли к снабжению русского гражданского населения продовольствием. Так как во многих районах области, о которой идет речь, у народа действительно не было запасов продовольствия, то остается загадкой, как вследствие голода смертность не стала еще бо́льшей. Нужно принять во внимание, что население от случая к случаю доставало продовольствие посредством попрошайничества у вермахта, некоторые хранили в особых тайниках тщательно спрятанные запасы, а в остальном же народ приспосабливался совершенно непонятным для немцев образом выживать в голодные времена или поддерживать жизненные силы неполноценными суррогатами“.

У магазина, на углу Советской, на березе был повешен Сева Свирин за то, что он украл буханку хлеба. Большим подспорьем была чудом сохранившаяся коза. Мать, как и все местные жители, работала на заготовке дров. Зимой, когда было очень холодно, немцы ходили по домам и отбирали у жителей теплые вещи. Вещи нужны были им для немецкого госпиталя, который располагался в каменной школе и инвалидных домах, рядом с церковью Св. Ольги. В Дудергофе на пр. 25 Октября, д. 17 немцы открыли школу. Все дети с 6 лет должны были посещать школу. За прогулы наказывали розгами.