Перекресток у Николаевки. Тылы полков. Везде костры, везде фары, стойбища машин. Жду на перекрестке с полчаса, устал смертельно. Иду дальше. Пропускаю несколько не желающих меня брать или не останавливающихся машин. Наконец грузовик, едущий в Рехколово за снарядами. Забираюсь в кузов, еду, блаженствуя на ветру. Грозная техника все течет навстречу. Какая гигантская силища!»[175]

Конечно, рассказывая о тех событиях, невозможно обойти и воспоминания Бориса Владимировича Бычевского, начальника инженерных войск Ленинградского округа. Он пишет о положении на фронте после начала наступления:

«Да, хорошо, во многих местах отлично, но не везде. У командарма 42-й оживление от успеха дивизии Щеглова вскоре сменилось тревогой за фланговые дивизии в полосе прорыва. На правом фланге в 109-м стрелковом корпусе генерал-майора И. П. Алферова почти нет продвижения. 109-я дивизия генерала Н. А. Трушина еще ведет тяжелый бой за город Урицк; левее ее 125-я генерала И. И. Фадеева захватила только первую траншею. Это связывает соседнюю с ней 64-ю гвардейскую дивизию И. Д. Романцова.

Нервы генерал-полковника И. И. Масленникова натянуты, он разговаривает по телефону с Алферовым в резких выражениях, не скупясь на эпитеты. Пожалуй, зря. Иван Прокофьевич Алферов боевой, заслуженный генерал. Главное же достаточно очевидно: огневая система немцев на участке 109-го корпуса не подавлена во время артподготовки, а это уже не вина Алферова.

Однако Говоров и Жданов оказались правы, ожидая, что в дивизиях, долго сидевших в позиционной обороне, может отрицательно сказаться резкий переход к бою при прорыве. На левом фланге армии Масленникова – в 110-м стрелковом корпусе генерал-майора Хазова – части 86-й дивизии тоже залегли перед большим поселком – Александровкой. Опасная заминка! Там каждый дом вроде дота, а к тому же Александровка примыкает к огромному лесопарку на северо-западной окраине Пушкина. Что там, в закрытом от наблюдения массиве и в самом Пушкине? Не туда ли пойдут части 61-й пехотной дивизии немцев, переброшенной недавно из района Мги в Гатчину?

В итоге из общей протяженности полосы наступления армии в пятнадцать километров вражеская оборона прорвана на участке в восемь километров. Клин вбит на глубину три километра.

16 января гвардейские дивизии А. Ф. Щеглова, И. Д. Романцова и С. М. Путилова углубили клин до восьми километров, расколов вторую полосу немцев как раз посередине между Красным Селом и Пушкином.

Сражение разрастается. В штабе фронта царит большое оживление. Рабочие карты генерала А. В. Гвоздкова пестрят красными и синими пометками. Дмитрий Николаевич Гусев часто покидает свой кабинет, идет с картой то к Говорову, то к Жданову. Вчера он вылетал на Ораниенбаумский плацдарм. Сегодня оттуда получены добрые вести: разгромлен ключевой узел немцев в Дятлицах. До Ропши войскам Федюнинского осталось десять километров.