Пришел начальник штаба корпуса, старый ханковский боевой друг Симоняка – Иван Ильич Трусов. Мы заговорили о штурмовых саперных батальонах.

– Посмотрел я на них, – сказал Симоняк. – Ну что, друзья… Сам воевал в семнадцать лет, но то ли я постарел, то ли что-то другое, а не лежит душа бросать с ходу этих штурмовиков на Воронью гору. Половина из них – пареньки девятнадцатилетние, двадцать пятого года рождения.

– За чем же дело стало, Николай Павлович? Обойдитесь пока без них, – предложил Кирчевский. – Пусть немного обстреляются.

– Я, может, и обошелся бы. Да вот командарм сегодня сказал, чтобы завтра же Воронья гора была взята. Предупредил, что к вечеру сам туда переберется со штабом. Правда, все мы так поступаем. Я вот на квартиру Щеглова хочу перейти, чтобы он скорее вперед пошел, а он – к командиру полка Афанасьеву…

– У Щеглова большие потери, – сообщил Трусов, – а Афанасьеву свой полк впору в два батальона сводить.

– Ну вот, а Щеглов вынужден его в голову ставить для штурма Вороньей горы. Нет, придется, видимо, посылать ваших штурмовиков. Да и Афанасьев – сам вчерашний сапер, надеюсь, он правильно определит их место в этом бою. Кстати, помните, как получилось со строителями-саперами на Ханко? – Симоняк улыбнулся знакомым прищуром узких, с азиатским разрезом глаз.

Как не помнить! Пожалуй, Симоняк, Трусов, Кирчевский и я впервые после Ханко встретились вчетвером. В ту пору, когда мы приехали начинать строительство дотов на Ханко, Анатолий Афанасьев, румянощекий ясноглазый юноша – слушатель Инженерной академии, нежданно-негаданно для себя стал командиром стрелкового батальона бригады Симоняка, а строители дотов – пехотой…

На следующий день мы узнали, что 63-я гвардейская дивизия двумя полками, куда вошел и 84-й штурмовой саперный батальон старшего лейтенанта Блохина, штурмовала Воронью гору и безуспешно. После этого Щеглов стал готовить ночную атаку.

В самом Красном Селе бои шли уже на вокзале, в центре города, в развалинах Бумажной фабрики. Пытаясь отстоять красносельскую ключевую позицию, Линдеман бросил в бой части 61-й пехотной дивизии, выдвинутой в начале из Мги в Гатчину. Немцы взорвали виадук, плотины на реке Дудергофке и между озерами, минировали и разрушили многие здания.

Утром 19 января штаб 42-й армии донес, что два полка 63-й дивизии одновременным ночным ударом с севера и с юга окружили и уничтожили гитлеровский гарнизон на Вороньей горе. А в середине этого дня начался штурм Красного Села. Встречные действия двух армий в течение этих суток непрерывно наращивались. Генерал И. И. Федюнинский ввел в бой 108-й стрелковый корпус М. И. Тихонова и 152-ю танковую бригаду. В ночь на 19 января в стык 125-й и 64-й гвардейских дивизий под Красным Селом были введены части 123-го стрелкового корпуса генерала Г. И. Анисимова.