В 8 И часов вечера большая толпа матросов и хулиганов обстреливала дважды 3-ю Северную казарму, охраняемую учебной командой 1-го кронштадтского крепостного пехотного батальона, но оба эти нападения были отбиты после открытия огня пачками. Оборонявшие потеряли ранеными двух человек, а из нападавших никто задержан не был.
Около 10 час. для рассеяния большой толпы, собравшейся на углу Михайловской и Владимирской улиц, была послана 1-я рота 1-го кронштадтского крепостного пехотного батальона. Из Купеческой, а затем из Михайловской улиц эту роту встретили залпами, но они, однако, тотчас же прекратились после ответного огня роты; были сделаны по роте выстрелы также и с тыла, по-видимому, артиллерийским патрулем, который, однако, тотчас же разбежался. Рота понесла потери: 1 убитый, 1 тяжело и 3 легко раненных.
Были также попытки толпы напасть на морскую загородную лабораторию, но этому воспрепятствовала охранявшая этот участок рота крепостного батальона.
Дальнейших попыток к нападению на войска или учреждения мятежниками не делалось, но всю ночь шел по городу грабеж, буйство, пьянство и пожары, прекращавшиеся постепенно небольшими отрядами, посылавшимися по распоряжению коменданта в разные улицы.
К утру 27 октября беспорядки начали стихать, а к 3 часам дня, когда в крепость прибыли уже новые сухопутные части, присланные на усиление гарнизона, мятеж можно было считать закончившимся.
Ночью на 28-е число крепость была объявлена на военном положении, а 29, 30 и 31-го производилось обезоружение и арест тех морских и сухопутных частей, которые принимали участие в беспорядках»[368].
Казалось бы, все успокоилось, тем более что в декабре удалось арестовать кронштадтский комитет РСДРП в количестве семи человек, имевший задачу организовать рабочую массу к новому мятежу. Но та легкость, с которой удалось поднять массы в октябре 1905 г., сделала пропаганду еще настойчивее. С весны 1906-го среди портовых рабочих начались попытки к устройству митингов, но это не удавалось благодаря принимавшимся своевременным мерам, и тогда организаторы митингов стали переносить их на Лисий Нос и Ораниенбаумский берег, где они и проходили совершенно беспрепятственно. К этому времени относится также и появление в Кронштадте местного Объединенного комитета военной боевой организации, имевшего целью усиленную пропаганду и подготовку нового мятежа, в состав его входили «приезжие лица» и чины местных войск. «Уличное поведение как матросов, так и нижних чинов было все это время приподнятое, и по городу ходили упорные слухи, что с возвращением матросов с судов будет новый бунт, который был почему-то приурочен на сентябрь»[369].