Каким же свидетельством прикрывалась жена запасного писаря, пожелавшая стать хозяйкой дома терпимости? Документ этот весьма любопытный. Вот он – перед вами.
«Выдано сие от Шлиссельбургской городской управы жене запасного писаря Аксении Ивановой Силаевой в удостоверение того, что в открытии здесь в Шлиссельбурге дома терпимости, по народонаселению, признается необходимым, на основании того, что за отсутствием такового дома в последнее время тайная проституция развилась в сильной степени. Не далее как 29 минувшего июля сего годы было собрано полицией для освидетельствования числом двадцать две проститутки, из которых шесть оказались зараженными сифилисом и оставлены на излечении в городской больнице». Подписал это «свидетельство» 2 августа 1886 года городской голова Шлиссельбурга.
Однако на этот раз «отцу города» не удалось разжалобить петербургские власти: петербургское губернское правление, взвесив все «за» и «против», решило все-таки отказать: «В открытии в Шлиссельбурге указанного заведения не представляется надобности». А потому прошение Аксиньи Силаевой оставили без последствий…
Коварные стрелы амура
Коварные стрелы амура
Жизнь «веселого Петербурга» изобиловала всевозможными роковыми страстями, которые заканчивались порой трагическим финалом…
«Помни меня, Елена!»
«Помни меня, Елена!»
Героиней одной из амурных историй времен «блистательного Санкт-Петербурга» стала красавица-танцовщица из Варшавы Елена Браницкая. Еще будучи в Варшаве и выступая в кордебалете, она познакомилась с завсегдатаем кулис Казимиром Яблонским. Тот имел какие-то странные доходы, но жил на широкую ногу и в средствах не стеснялся. Яблонский стал ухаживать за артисткой и вскоре женился на ней. Однако увлекательный поначалу роман оказался для Елены Браницкой, ставшей Яблонской, семейной трагедией.
Спустя некоторое время она убедилась, что ее муж – человек сомнительных занятий, из клубных завсегдатаев. Яблонский жил на деньги, которые его жена зарабатывала на сцене. Артистка долго терпела, но наконец решила бросить мужа. Однако тот, не желая терять источник дохода, категорически не давал согласия на развод. Ссоры между супругами доходили до крайних пределов. Однажды Яблонский в припадке ярости чуть не зарезал жену бритвой. Раны на шее и лице оставили шрамы, но Яблонская не бросила сцену.
В 1909 году ситуация, казалось бы, разрешилась: Казимир Яблонский попал на скамью подсудимых за участие в каких-то темных делах. Воспользовавшись этим, Яблонская уехала от мужа, чтобы начать новую жизнь.