Но я о нем помню. Потому что во время перестройки выяснилось, что и четвертый народ тут был замешан. Только этому четвертому народу иметь героев не полагалось. И существовать ему уже давно не полагалось. Так что и упоминать его не стоило. Настоящая фамилия Мате Залки была Франкль. Псевдоним он взял в память о городке Матезалка, где в отрочестве окончил коммерческое училище. Об этом нельзя было прочесть ни в специальной биографической книге, ни в предисловии к его писаниям. Пока он был героем трех народов, евреем ему быть не полагалось. Хотя я не уверен, что он когда-нибудь думал о евреях.

А вот Вингейт — тоже был героем трех народов, трех стран: своей родной Британии, Эфиопии и Земли Израильской. И о евреях никогда не забывал. В далекой Индии он получал письма от Лорны, в которых всегда были сионистские новости из Лондона. Вингейт писал своим приятелям в Землю Израильскую и заканчивал письма на иврите: «Пусть рука моя отсохнет, если я забуду тебя, Иерусалим!» Мы были для него не просто «Тулоном»[65] — наши национальные мечты стали его мечтами. А библейский герой Гидеон являлся для него образцом. Войска, которые были им созданы, он хотел назвать «Силы Гидеона». Но на Земле Израильской — не удалось, видимо, нашло английское начальство, что очень уж по-еврейски звучит. В христианской же Эфиопии — вышло. В Юго-Восточной Азии никто этого не понял бы — тут крылатый мифический лев Чинди оказался больше на месте.

В Британии говорили о Вингейте разное. Вначале восхищались. В официальную английскую военную историю он вошел как «Вингейт Бирманский». В неофициальную — как «Лоуренс Иудейский». Потом фельдмаршал Слим, прославленный воин и писатель, опубликовал мемуары, где о Вингейте говорилось критически. И с подачи Слима — поехало… Дорого (в смысле жертв) обходились «чиндитские» операции. И мало японцам вреда приносили, и т. д., и т. п. Слима понять можно — он ведь попался тогда на удочку Мутагути и в решающий час остался без резервов. А выручил его всего лишь бригадный генерал (последний чин Вингейта). Опять же, соперник по славе в той самой Бирме. Так что чем меньше будут Вингейта хвалить, тем больше на долю Слима останется восхищения. Но японцы упорно связывали свое поражение в Индии и Бирме в начале 1944 года именно с Вингейтом. Впрочем, трудно найти столько расхождений в оценке людей и событий, как в литературе об этой войне.

Последнее лирическое отступление Идея Вингейта использовать гуркхов в джунглях Юго-Восточной Азии оказалась очень плодотворной. У них возникла соответствующая традиция. Ветераны чиндитских войск обучали молодых. Пригодился этот опыт и после Второй мировой войны. О грандиозных победах коммунистов в северном Индокитае (Вьетнам, Лаос, Камбоджа) над французами и американцами русскоязычному читателю хорошо известно. Гораздо меньше известно ему об успехах Запада в Малае, где с конца 40-ых и до конца 50-ых годов британцы сражались с коммунистическими партизанами (в большинстве китайцами) и победили их. Там воевали и бывшие чиндиты Вингейта. Интересно, что коммунистами руководил Чин Пен, во время Второй мировой войны служивший в британской армии. Король Георг VI лично наградил его «Орденом британской империи». А в начале 60-ых годов партизанская борьба разгорелась на северном Борнео (Калимантане). Эти земли пытался захватить Сукарно, возглавлявший прокоммунистическую тогда Индонезию. Но получил отпор от тех же британцев. Размах боев в этом регионе (в Малае и на севере Борнео) был всё-таки меньше, чем во Вьетнаме. А результат оказался прямо обратный. Так что в СССР много о тех событиях не говорили. Причины победы Запада в данных конфликтах называют разные. В том числе и экзотические, вроде традиционных связей англичан с «охотниками за головами». (Дикие племена в джунглях Борнео. Их уменье «читать джунгли» англичане использовали и в Малае). Но в одном все согласны: важную, а, возможно решающую, роль в этих войнах сыграли гуркхи, не боявшиеся ни партизан, ни левой прессы, а теперь, благодаря урокам Вингейта, и джунглей.