Но скоро подтвердилась старая истина, что измена, в огромном большинстве случаев, не приносит прибыли. Когда император обратился за обещанными деньгами, ему дали понять, что на всех антисемитов не напасешься. И денег ему могут дать раз в 6 меньше, чем обещали — 35 миллионов долларов. И то, при условии, что пойдут они на строительство мечетей и т. п. (подобное пришлось услышать тогда не только Хайле Селассие I).

Император, которому было уже за 80, не вынес такого провала. Он впал в депрессию, заперся во дворце, долго никого не мог видеть. Чем и облегчил задачу революционеров. В 1974 году у власти там утвердился крайне свирепый коммунистическо-террористический режим. Говорили, что старика-императора задушил лично Менгисту, глава нового марксистского правительства. Во всяком случае, он носил снятый с руки Хайле Селассие I старинный перстень эфиопских императоров. Так что в народе Менгисту называли «красный император». Но в результате краха традиционной и привычной власти открылись старые раны — обострились давние религиозные и межплеменные противоречия. (Такое бывало и в истории других стран). Любопытно, что и внутри страны некоторые противники пришедшей к власти в Эфиопии «Партии трудящихся» тоже объявили себя марксистами[69]. В добавление к засухе и вызванному ею голоду, страна погрузилась в кровавый хаос гражданской войны. «Красный император» Менгисту правил 17 лет. Держался бы и дольше, но подвела его Советская власть — некстати пала. Но нет худа без добра. Хотя в те годы «красному императору» помогали советские и кубинские военные советники, и его армия получала советское вооружение, дела ее очень скоро пошли далеко не блестяще. И правительство Менгисту, под шумок, установило связи с Израилем. Конечно, официально в Аддис-Абебе проклинали империалистов и сионистов, но оружием нашим не брезговали. В обмен на него, тамошнее правительство закрыло глаза на выезд в Израиль эфиопских евреев — фалашей. Эта невероятная эпопея («операция Моисей») заслуживает отдельной сказки, но еще не пришло время ее писать. Многое пока не опубликовано.

В старые добрые времена, когда мы дружили с Эфиопией (то есть до 1973 года) уехать к нам тамошним евреям было нетрудно. Но мало кто этим воспользовался. Жили они в большинстве своем бедно, но ситуация была привычная, а это все ценят. Теперь их привычный мир рушился. В Эфиопии стало очень несладко. И люди готовы были ехать. В этом отношении нет разницы между евреем русским, немецким или эфиопским. Однако, теперь их выезд трудно было организовать. Но все удалось и спасение эфиопских евреев-негров стало прекрасной страницей в истории сионизма.