А слушатель смог.

Мема 20

Мема 20

Вбойщик!

Твои менеджеры по продажам будут регулярно говорить, что некоторых вещей во вбойке делать нельзя — мол, это трудно продать и публика не готова.

Не слушай этих придурков. Если бы они знали, что можно и что нельзя продать, они бы не работали в токсичной среде за еду и валенки.

Не бойся быть сложным. Не бойся быть простым. Новым. Старым. Таким же как все. Или другим. Потому что сложное, новое, старое, такое же и другое есть во всех людях. Правило только одно — не считай, что твои свидетели глупее, чем ты. Считай, что они умнее.

Во-первых, часто так и есть.

Во-вторых, людям не нравится, когда их держат за идиотов. Людям нравится, когда в них узнают гениев. Доверяй тем, для кого ты работаешь, выкладывайся полностью, будь гениален хотя бы изредка — и люди тебя полюбят.

Я не хочу сказать, что «Ловите Души» — гениальная работа. Эта вбойка как раз так себе. Но попробуйте сделать лучше в баночном зиндане.

Что мне по-настоящему удалось тут в художественном отношении, это воспроизвести молодую русскую тоску перед непродуманной танковой атакой — один из стабильнейших модусов нашей национальной души. Но именно эту часть, увы, меня попросили убрать по гуманитарным причинам.

А про зиндан я сейчас расскажу.

* * *

Как я оказался в баночной тюрьме? Да очень просто.

Барон перед смертью успел оплатить мне первый таер, как и обещал. Это был именной договор — деньги переводились не мне, а «TRANSHUMANISM INC.» Мне повезло. Хоть мое тело изрешетили пули охраны, мозг не пострадал. Его спасла корпорация. Помогло то, что в замке барона была отлично оборудованная медицинская станция.

Так я попал в новейшее баночное хранилище под Сингапуром. Когда-то там был карбоновый мегаполис, но его уничтожили гигантские цунами, и теперь там просто рыбачья деревушка. От мегаполиса остались глубокие подвалы и бункеры, а это для «TRANSHUMANISM INC.» самое главное. В Неваду, где инфраструктура дешевле, меня не отправили, чтобы придать судебному разбору моего дела внешнюю объективность.

Да, теперь у меня был первый таер. Но мое безграничное вечное сознание, как я выразился в одном из опусов, было арестовано по указанию властей. Я видел и ощущал только камеру предварительного заключения, где меня кормили отвратительными помоями с запахом машинного масла. Мысли мне приходили исключительно о том, что я в полной и окончательной жопе.