Хотя верить в лучшее надо всегда. В конце концов, баночные вожди вечны только номинально. Даже этот новый полковник, вернее сказать, слухи про него (имя на «Ватинформе» пока не знают). Кем бы он ни оказался — три, ну четыре столетия, максимум пять — и свежий ветерок действительно повеет.

Правда, опять непонятно, в какую сторону. Вы посмотрите на последние десять тысяч лет — почему вы думаете, что наше время будет каким-то другим? Разве мы, люди, стали хоть немного лучше? Добрее? Честнее?

Все, что происходит сейчас, уже много раз происходило. И в карбоне, и раньше, и позже. А хитрой подлости в мире не становится меньше. Наоборот, она мутирует, метит себя знаками непререкаемого добра и становится неуязвимой.

Но я вовсе не хочу сказать, что не верю в гуманизм — я в него верю и очень даже ценю. И меня ужасно расстраивает, что многие у нас в Отечестве потеряли всякое доверие к этому понятию.

Вот один подпольный сибирский философ пишет: гуманизм — это привилегия тех, кто живет на вершине великой пирамиды из черепов, а русского человека разве туда пустят? Пора бы уж допереть, мы не субъект истории, а ее расходный материал. Те самые черепа. Какой еще гуманизм и так далее.

Не хочу начинать долгий спор, бро, поэтому очень кратко: на вершине пирамиды из черепов — они же. У истории вообще нет субъекта. Только черепа.

Разница между этажами заключается исключительно в косметике и анестезии. У нас ее меньше, и нам, с одной стороны, страшнее жить, а с другой — проще проснуться и понять, в какой мир мы попали.

Если отбросить электронную иллюзию, ничего кроме смерти здесь нет. Сплошной упавший самолет с кадавром в кабине, как писала одна из моих инкарнаций. Сделан он из самолетиков поменьше с крошечными мертвецами внутри, а самолетики сделаны из совсем мелких самолеток, и все они разбиваются, разбиваются, разбиваются…

Такой трупно-авиационный фрактал. Но до обитателей верхних этажей это начинает доходить только в хосписе, да и то не всегда. Мешает кокаиново-героиновый коктейль.

Будда специально ходил на пустырь, куда сволакивали мертвецов, а мы на нем живем. Во всяком случае, в информационном смысле.

Но гуманизм возможен и здесь. Счастье тоже.

Гуманизм — это просто. Это значит быть чуть добрее друг к другу, пока мы живы. И не только к своим генетическим репликантам, бро, а к любому, кто появляется в прицеле твоего жала. Потому что твое накачанное справедливостью острие вряд ли причинит вред кому-то другому, но рано или поздно совершенно точно воткнется в жопу тебе самому. Да и люди помогут, не сомневайся.