М. Горький называл советскую детскую и юношескую литературу «великой державой». Называл и потому, что она высокогуманна, прогрессивна в самом истинном значении этих слов, и потому, что она издается огромными тиражами, и потому, что как бы вбирает в себя все без исключения жанры (прозу, поэзию, драматургию, приключения, фантастику). И еще потому, что это — многонациональная литература! И в многонациональной этой литературе ясно звучит талантливый голос даргинского писателя Магомеда-Расула!
Дикие груши
Сейчас, во сне, внук разрумянился, посвежел, и бабушка подумала про себя, как все-таки целебен горный воздух: только ночь прошла, а ребенка не узнать…
Муха, словно миниатюрный вертолет, деловито жужжа, сделала несколько кругов над головой спящего мальчика. Осторожным движением бабушка отогнала муху и вдруг почувствовала, как ей захотелось ухватить Омарчика за подбородок и ласково потрепать. Именно так она будила своего младшего сына, отца Омара. Между прочим, Омар унаследовал круглый подбородок с ямочкой посередине у отца, а тот — у своего отца, деда Хасбула́та.
— Спи, Омарчик, спи, соколенок мой! Пойду займусь хозяйством, — растроганно произнесла бабушка и потихоньку исчезла за дверью.
Если говорить честно, Омар давно проснулся. Просто не хотелось вставать, и он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь свободой, тем, что не надо никуда торопиться, что никто не будет с утра перечислять его обязанности и составлять перечень дел на день.
Едва бабушка ушла, в комнату влетел пушистый рыжий котенок. Не проявив к Омару никакого интереса, он с азартом охотника заскакал возле увешанной фотографиями стены. Омар открыл глаза. Оказывается, котенок ловил солнечных зайчиков. Ветер за окном раскачивал деревья в палисаднике, и солнечные зайчики затейливо прыгали по стене.
— Вот дурачок! — засмеялся Омар и вскочил с постели.
Зевая и потягиваясь, он подошел к окну. За окном открывался большой сад, в котором чего только не было! Груши, яблони, боярышник, орешник, мушмула… Посередине сада кто-то даже посеял колосистую пшеницу. А вместо забора сад окружали густо переплетенные кусты смородины, крыжовника, терна и шиповника.
Подросток в полосатой кепке, повернутой козырьком назад, и щеголеватой рубашке в черно-белую полоску с закатанными выше локтей рукавами удобно устроился на старой сучковатой груше.