Лейли смотрела на пустой экрана телевизора и пыталась представить себе, как это было на самом деле. И мы, вместе с ней, погружаемся в её воображение.

Каков он Гейс-гилман – райский юноша, достойный гурий из рая.

Свежевыбрит, гладко причёсан, надушен, костюм как с иголочки?

Подпрыгивает и летит, или ходит по земле, как все мы смертные?

Нет, он должен быть другим, это всё-таки будущий Меджнун, в его облике должно быть предчувствие будущего «бедствия времён».

Тогда высокий, худой, с развевающимися волосами.

А рост?

Метр восемьдесят достаточно? Чуть ниже Джейхуна. Всё-таки не должен быть выше, и не такой костлявый. Хотя кто знает, может быть должен выглядеть как Дон Кихот[489]. Такой же безумец.

И смотреть он должен не так игриво и весело, как Джейхун. Пронзительнее и печальнее, как и подобает Меджнуну.

Реальная, живая Лейли продолжает свою воображаемую игру.

Блондин?

Брюнет?

А может быть рыжий?

Варианты сменяют друг друга на телевизионном экране.

Гейс стал вдруг походить на Джейхуна. Только пришлось ему прибавить бороду и удлинить волосы. И подобрать соответствующую одежду. Но рыжим он так и остался.

С Лейли было труднее. Подобрать ей внешность оказалось делом нелёгким.

Конечно, не блондинка. Всё-таки из знойной Аравии.

В какой-то момент Лейли стала похожей на Зейду, которая всё знает. С выщипанными бровями. С накрашенными желтыми волосами.

Нет, такой «Лейли» не до «бедствий времён».

И сострадания не получится.