«Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?».

«Взорви меня», прохрипела в ответ женщина.

Экстравагантный испанец был окончательно сражён, он больше не сомневался, эта женщина «его кровь, его кислород, его ангел равновесия». И не имело значения, что она замужем, что у неё есть дочь. Не имело значения ничего, кроме их двоих.

Терзался он другим, ему уже 25 лет, а он пока девственник. Хуже того, он боится, что он импотент.

Сумела ли она распознать в молодом мужчине гениального художника? Думаю, главное было в другом. Её захватил азарт нового увлекательного приключения, которому она отдалась со всей страстью своей натуры. Интуиция не могла её обмануть, приключение обещало и любовь молодого мужчины, и возможность лепить из этого молодого мужчины нового художника. И конечно, успех, деньги, много денег, как без них можно говорить об увлекательном приключении.

…кем же была она в яви

Искусствовед Джон Ричардсон[974] писал о ней: «Одна из самых противных жён, которую мог выбрать современный успешный художник. Достаточно с ней познакомиться, чтобы начать её ненавидеть»

Отец Дали́ настаивал, чтобы сын расстался с Гала́, грозил лишить его наследства.

Но и тот, и другой не понимали, насколько повезло Дали́, они пытались втиснуть совершенно неординарное событие в границы общепринятого, ординарного подхода. А Дали́ не собирался отступать. В знак протеста он обрил свою голову и торжественно «похоронил» свои волосы на пляже. Гала́ стоила отцовского наследства. И много больше.

…как Гала́ взорвала Дали́

Гала́ предлагала Дали́ «взорвать» её, но, по существу, сама его «взорвала». Она открыла в нём мужчину, далеко не импотента, и дала ему мощный заряд вдохновения.

Всего этого не было с Элюаром. Поэт часто фотографировал Гала́ обнажённой, ей это нравилось, она была прирождённая эксгибиционистка[975]. Но Элюар был сам по себе, Гала́ сама по себе. С Дали́ всё было no-другому она не оставила ему и уголка его собственной души, где бы её не было. Галатея, оставаясь Галатеей, сама стала Пигмалионом, в большей степени, чем с Элюаром.

Бывало, что Дали́ и Гала́ запирались в своей комнате и отрезали себя от остального мира. Но это безумство продолжалось и тогда, когда они были среди людей, практически всю жизнь. По крайней мере, до самого заката жизни.

Дали́ часто рисует свою Гала́ в разных образах, Елены Прекрасной, Богоматери, Женщины у которой на спине отбивные, и т. д. Со временем Дали́ стал подписывать свои картины именем «Гала́ – Дали́», они стали одним человеком. Благодаря Дали́ Гала́ становится едва ли не самой известной моделью века. Дали́ же не уставал её восхвалять и представлять как живой миф и современную икону.