В нашей культуре и в прошлом и в настоящем много ярких художников в широком значении этого слова, т. е. художников, писателей, поэтов, композиторов. Можно надеяться, что так будет и в будущем. Куда хуже обстоит с тем, что, одним словом, можно назвать рефлексия.

…сам отношусь к этому профессиональному цеху, поэтому этот упрёк и в мой адрес…

По этой причине, когда выше писал о трёх азербайджанских повестях, назвал нашу культуру немой.

Насколько знаю, такой же немой западные культурологи считают русскую культуру до XIX века. Она преодолела немоту после Пушкина[981], после великих писателей XIX, рефлексия над которыми позволила русской культуре буквально обрести язык. Что, в конечном итоге, и способствовало тому, что русская культура стала органической частью мировой культуры.

Среди множества причин немоты азербайджанской культуры обращу внимание на один.

Мы придаём преувеличенное значение тому что скажут о нас другие, и почему-то считаем, чем в более восторженных тонах будем говорить о наших художниках, тем больший интерес они вызовут у других.

Такой же, если не более выпрямленной, откровенно глянцевой, выглядит в нашем изложении их личная жизнь. Они, как правило, лишены того, что в настоящей книге неоднократно называл «человеческим, слишком человеческим». А ведь личная жизнь глубоких художников это своеобразное «чистилище», которое ни один настоящий художник обойти не в состоянии. И обращаться к личной жизни следует не с целью «подглядывания в замочную скважину», а чтобы художественные тексты раскрывались во всей своей полноте.

Представление о том, что писать о нашей культуре, о наших художниках (писателях, композиторах), следует только в восторженных словах, говорит о нашей провинциальности или об инфантильности, выбирайте вариант, который вам кажется менее обидным.

Как итог подобной выпрямленности, выглаженности азербайджанская культура не способствует нашему пониманию самих себя, остаётся «книгой в красивом переплёте», которую следует положить на полку, гордиться, но не читать.

…о «культурной волне», которую мы посылаем в мир

Много лет тому назад, ещё в прошлом веке, приезжал в Баку известный культуролог Георгий Гачев[982]. Он писал своеобразные «национальные образы мира», дошла очередь и до нашего «национального образа».

В последний день его пребывания в Баку мы договорились, что соберу дома нечто вроде азербайджанского культурного «меджлиса»[983], который подведёт итог его встречам в Баку.

…этот «меджлис» Г. Гачев описал потом в своей книге о «национальных образах» народов Южного Кавказа[984]. Книга стала для меня почти реликвией, поскольку он пишет не только о «меджлисе», но и о моей семье…