Светлый фон
– От чего? О чем ты говоришь?

– Владей собой, – он упрямо говорил своё. – Поступай так, как будто… Будь готов ко всему. Это невозможно, я знаю. Но ты попробуй. Это единственный выход. Другого я не знаю.

– Владей собой, – он упрямо говорил своё. – Поступай так, как будто… Будь готов ко всему. Это невозможно, я знаю. Но ты попробуй. Это единственный выход. Другого я не знаю.

– Но что я увижу? – Я, наверное, крикнул это. Я едва удерживался, чтобы не схватить Снаута за плечи и не встряхнуть его как следует, чтобы он не сидел вот так, уставившись в угол, с измученным, обожженным солнцем лицом, с видимым усилием выдавливая из себя по одному слову.

– Но что я увижу? – Я, наверное, крикнул это. Я едва удерживался, чтобы не схватить Снаута за плечи и не встряхнуть его как следует, чтобы он не сидел вот так, уставившись в угол, с измученным, обожженным солнцем лицом, с видимым усилием выдавливая из себя по одному слову.

– Не знаю. В некотором смысле это зависит от тебя.

– Не знаю. В некотором смысле это зависит от тебя.

– Галлюцинации?

– Галлюцинации?

– Нет. Это реально»[1–1].

– Нет. Это реально»

Не понятно…

Не понятно, что за странная ситуация, в которой оказались эти персонажи романа Ст. Лема «Солярис».

Не понятно, что же такое они воспринимают, если не могут понять – перед ними реальность или всё это лишь результат их собственных галлюцинаций.

И уж совсем не понятно, какое всё это имеет отношение к архитектуре и дизайну.

Лем в своем романе описывает совершенно фантастическую ситуацию. Прилетевшие на некую планету люди сталкиваются с феноменом разумного океана. (Во всяком случае, персонажи романа приходят именно к такому выводу). Согласно описанным в книге гипотезам этот океан является результатом очень необычной эволюции. Он, минуя все земные этапы развития: стадии одно– и многоклеточных организмов, растений и животных, перепрыгнул сразу в стадию единого, к тому же разумного океана. Больше того, этот разум по многим параметрам совершеннее разума пытающихся его познать людей. Отсюда и все весьма нетривиальные ситуации, с которыми волей Лема сталкиваются персонажи романа.

Невероятная, на первый взгляд, ситуация в романе придумана не Лемом. Еще задолго до него наш выдающийся ученый Вернадский ввел в науку понятие ноосферы. По версии Вернадского всё живое на Земле является, в определенном смысле, целостным организмом. Идеи, во многом схожие с идеями Вернадского, развивал и другой учёный, палеонтолог и философ Тейяр де Шарден. После этого появилось большое количество научных исследований и публикаций, исследующих феномен, названный «Коллективный Разум». В начале 90-х годов в научных изданиях России вышла серия статей по проблемам ноосферы. Особо отметим концепцию Коллективного Разума Н. Моисеева[1–2]. Был организован Международный институт ноосферы при международной ассоциации "Космос и философия».