Хотя на каждой новой встрече аудитория разная, некоторые вопросы повторяются раз за разом. Большинство читателей хотят узнать, много ли в этой истории автобиографических фактов. Когда пишешь мемуары, тебя зачастую стараются поймать на лжи, а когда пишешь роман, люди хотят поймать тебя на правде. На этот вопрос сложно ответить. Какая-то часть истории взята из моей жизни, но вся она полностью взята из сердца. Я пережила все до единой эмоции, которые описала на этих страницах.
Впервые этот термин применил читатель-мужчина. Он отправил мне письмо, в котором говорилось: «Пожалуй, я и сам – Серебряный воробей. Просто прежде не мог подобрать правильное название». Тайные дети встречаются куда чаще, чем принято думать. Когда я выступала на радио Эн-пи-ар, то была поражена, сколько слушателей со всей страны позвонили, чтобы рассказать историю, подобную «Серебряному воробью». Я написала роман, потому что прорабатывала чувства к моей семье, но, как часто бывает с книгами, оказалось, что это не только моя история. Она принадлежит всем.
Вопросы для обсуждения
Вопросы для обсуждения
1. Как говорит Дана, двоеженство «встречается на каждом шагу, и это удел не только сектантов, коммивояжеров или красивых социопатов, которым доверились отчаявшиеся женщины». Вы лично сталкивались с ситуацией тайного брака и тайных детей? Как все открылось и каким образом разрешилось?
2. В случае, описанном в романе «Серебряный воробей», как вы считаете, что причинило больше вреда: сам факт двоеженства или обман? Если бы Джеймс был честен, смог бы он ввести Дану в свою жизнь достойным образом? Когда открылась правда, появилось ли у Лаверн моральное обязательство стать мачехой для Даны?
3. Когда мы говорим о разводе, то имеем в виду, что родители получают право опеки над детьми. Но дети тоже могут получать право опеки над родителями. В «Серебряном воробье» Шорисс получила право опеки над отцом, Джеймсом. Смог бы он стать одинаково заботливым отцом для двух дочерей при том, что они не живут под одной крышей? Или одна неизбежно стала бы любимицей?