На какое-то мгновение ему показалось, что пешеходов на улице стало меньше. Служащие уже разошлись по своим кабинетам, со страхом подумал он и тут же успокоил себя: в конце концов, ему-то какое до них дело. Он еще не был служащим.

Вдали он вроде бы разглядел одно из крыльев Табир-Сарая. Подойдя поближе, понял, что не ошибся. Это действительно был он, с выцветшими крышами, покрытыми краской, которая некогда, похоже, была голубой.

Марк-Алем обошел полупустую площадь, где возвышалась мечеть с двумя минаретами, казавшимися на удивление тонкими. Оба крыла гигантского здания терялись в пелене мокрого снега, в то время как центральная часть отступала в глубину, словно пятясь перед чем-то. Марк-Алем почувствовал, что его смутная тревога все больше усиливается. Совершенно одинаковые входы длинной чередой возвышались один за другим, но когда Марк-Алем приблизился, то увидел, что это не входы, а наглухо закрытые намокшие ставни, не открывавшиеся с давних пор.

Он долго шел, краем глаза поглядывая на этот ряд безлюдных дверных проемов. Рядом, неизвестно откуда, вдруг возник человек с красным обмороженным носом и такими же руками.

— А где тут вход? — спросил Марк-Алем.

Тот показал рукой направо. Рукав шубы был у него таким широким, что, когда рука показывала направление, участия он в этом не принимал, оставаясь неподвижным. О господи, такого наряда мне только еще не хватало, подумал Марк-Алем, повернув туда, куда направила его тонкая рука из своего чудовищного рукава. Через некоторое время рядом с ним вновь послышались шаги. Это был все тот же человек в шубе.

— Здесь, — сказал тот, — служебный вход здесь.

Марк-Алем почувствовал удовольствие от того, что его приняли за сотрудника. Наконец-то он стоял перед входом. Створки дверей выглядели более тяжелыми, чем оказались в действительности. Их было четыре, совершенно одинаковых, с массивными бронзовыми ручками. Марк-Алем толкнул одну из них, и, к его удивлению, она открылась. Он вошел в холодный коридор, из-за необычайно высокого потолка которого казалось, что ты очутился на дне ямы. Со всех сторон были двери. Марк-Алем толкал эти двери по очереди, пока одна из них не распахнулась и он не очутился в другом коридоре, где было уже не так холодно. За стеклянной перегородкой он увидел наконец людей. Они сидели, склонившись друг к другу; похоже, это были привратники или, по крайней мере, какие-то сотрудники, поскольку одеты они были в бледно-голубую форму, напоминавшую цветом дворцовые крыши. Марк-Алему даже померещилось на мгновение, что он различил на их одежде пятна, похожие на разводы, которые он только что, как ему казалось, видел на стенах дворца. Но внимательно разглядывать всех не получилось, потому что одетые в голубую форму служащие перестали разговаривать и посмотрели на него вопросительно. Марк-Алем собрался было поздороваться с ними, но, заметив в их глазах явное неудовольствие из за прерванной беседы, вместо того, чтобы сказать «Доброе утро», произнес имя сотрудника, к которому он должен был попасть на прием.