Немедленно было принято решение высадиться на нее. И это было не только ностальгическое любопытство. Для ученых крайне важно было обследовать состояние льдины, узнать, насколько изменилась ее поверхность, что произошло с ледяными валами, сокрушившими лагерь, какие превращения претерпела льдина за три прошедших года. Однако и второй полет не принес успеха. Ни третий, ни четвертый. Льдина словно сквозь землю провалилась.

6 июня 1954 года с дрейфующей станции СП-4 поднялся вертолет Ми-4 и взял курс на север, туда, где летчик Лебедев обнаружил льдину, покинутую три года назад зимовщиками станции "СП-2". Вертолет уже в воздухе часа полтора, как вдруг командир машины В. Е. Мельников, обернувшись, крикнул в открытую дверцу пилотской:

-  Внимание! Вижу по курсу сомовскую льдину.

Все приникли к иллюминаторам.

Вертолет сделал круг над лагерными руинами и опустился неподалеку от фюзеляжа-кают-компании. Первым выпрыгнул на лед Иван Григорьевич Петров. Под лучами незаходящего полярного солнца все вокруг искрилось и сверкало.

-  Вот это и есть наш старый лагерь, - сказал дрогнувшим голосом Ваня, пытаясь смахнуть набегающие слезы.

Все молча столпились вокруг, понимая, сколь волнительна для него эта встреча с прошлым. Первым молчание нарушил Александр Гаврилович Дралкин. Почти четыре года назад он вместе с Сомовым высадился на эту льдину, ставшую надолго островом жизни для маленькой группы зимовщиков.

-  Давай, Григорьевич, поделись с нами своими воспоминаниями, - сказал он, оглядываясь по сторонам.

-  Вот это и есть наш старый лагерь, где мы едва не погибли в феврале пятьдесят первого. А вон и наша палатка, в которой мы жили вместе с Гурием Яковлевым Много месяцев. - И он показал рукой на сооружение, напоминавшее огромный диковинный гриб. Ножкой ему служил полутораметровый толстый ледяной столб, а шляпкой - выгоревший добела купол палатки. Еще два таких же "гриба" возвышались неподалеку. Видимо, брезент и шкуры, устилавшие пол, препятствовали таянию, в то время как лед вокруг палаток расплавился под лучами солнца.

-  А вот это - наша кают-компания, где мы провели немало веселых часов. Это все, что осталось от самолета Осипова, разбившегося осенью 1950 года.

-  Как же вам удалось перетащить такую махину? - удивленно спросил штурман Н. Г. Черногорский.

-  Так у них же автомобиль был, - сказал Дралкин.

-  К сожалению, Александр Гаврилович, наш газик мирно покоился в сугробе.

-  Неужели вы своими силами приволокли такую груду металла? Это же надо, - сказал Мельников, покачав головой. - Наверное, от аэродрома до лагеря расстояние не меньше полутора километров.