5

5

Расследование причин авиакатастрофы проводилось совместными усилиями ВВС Уругвая и Чили. Обе стороны назвали главной причиной трагедии ошибку пилота, который слишком рано начал снижаться, полагая, что уже достиг Сантьяго, хотя в действительности пролетал над центральной частью горного массива. Лайнер разбился довольно далеко от Курико. Долина, в которой юноши провели больше двух месяцев, находится на аргентинской территории между Серро-Соснеадо и вулканом Тингиририка. Фюзеляж лежал на высоте примерно 11500 футов[130]; гора, покоренная участниками экспедиции, достигала в высоту 13500 футов[131]. Было подсчитано, что, если бы Паррадо и Канесса пошли по долине в сторону хвоста и дальше в том же направлении, вместо того чтобы подниматься на горную вершину на западе, они бы добрались до дороги за три дня (полоса, которую Канесса принял издали за дорогу, наверняка была геологическим разломом). Всего в пяти милях[132] к востоку от «Фэйрчайлда» находился маленький отель, который открывался для постояльцев только летом, но там постоянно хранился большой запас консервов.

Попытки вызвать помощь по радио, из-за которых ребята провели в горах больше двух лишних недель, изначально были обречены на провал. Для передатчика требовалось 115 вольт переменного тока, обычно подаваемого в него из преобразователя. Аккумуляторы же вырабатывали постоянный ток с напряжением 24 вольта.

Результаты расследования обсуждались скупо. Часть родителей погибших юношей гневались на уругвайские ВВС из-за некомпетентности их пилотов, но в политической истории Уругвая то время было не лучшим для критики вооруженных сил. В конце концов все согласились считать произошедшее волей Божией, возблагодарили Господа за то, что погибли не все, и вслед за выжившими стали придерживаться философской точки зрения на случившееся.

Хавьер Метоль, вернувшись в свой дом, расположенный на уровне моря, перестал страдать от высотной болезни, мучившей его в горах. Как и его молодые товарищи, он тоже верил, что Господь позволил им выжить не просто так, и решил, насколько это было возможно, восполнить своим детям потерю матери. Он переехал к родителям Лилианы, а они взяли внуков на свое попечение, не обманув его ожиданий. К Хавьеру почти полностью вернулась радость жизни. Ему очень не хватало Лилианы, но он знал, что она счастлива на небесах.

Однажды вечером он гулял по пляжу в Пунта-дель-Эсте со своей трехлетней дочерью Мари-Ноэль. Девочка весело подпрыгивала и о чем-то увлеченно щебетала, а потом вдруг остановилась, выразительно посмотрела на отца и сказала: