Отец Артуро Ногейры разослал в газеты письмо следующего содержания:

Уважаемые господа! Этими немногими словами, написанными по велению наших сердец, мы хотим отдать должное и выразить свое восхищение и признательность шестнадцати героям, пережившим трагедию в Андах. Восхищение, потому что именно это чувство мы испытываем, когда узнаем о многочисленных свидетельствах взаимовыручки, веры, храбрости и выдержки, которые они проявили в горах. Признательность, глубокую и искреннюю, за ту заботу, которой они окружали нашего дорогого сына и брата Артуро в течение многих дней после авиакатастрофы и до самой смерти. Мы призываем каждого гражданина нашей страны провести несколько минут в раздумьях о великом примере сплоченности, храбрости и дисциплины, который подали нам эти ребята, в надежде, что это научит всех нас преодолевать наш низменный эгоизм, мелочные амбиции и с большим участием относиться к ближним.

Уважаемые господа!

Этими немногими словами, написанными по велению наших сердец, мы хотим отдать должное и выразить свое восхищение и признательность шестнадцати героям, пережившим трагедию в Андах. Восхищение, потому что именно это чувство мы испытываем, когда узнаем о многочисленных свидетельствах взаимовыручки, веры, храбрости и выдержки, которые они проявили в горах. Признательность, глубокую и искреннюю, за ту заботу, которой они окружали нашего дорогого сына и брата Артуро в течение многих дней после авиакатастрофы и до самой смерти. Мы призываем каждого гражданина нашей страны провести несколько минут в раздумьях о великом примере сплоченности, храбрости и дисциплины, который подали нам эти ребята, в надежде, что это научит всех нас преодолевать наш низменный эгоизм, мелочные амбиции и с большим участием относиться к ближним.

Матери погибших юношей оказались не менее мужественными, чем отцы. Некоторые из них видели в тех, кто выжил, умерших сыновей — ведь совсем нетрудно было понять: если бы их дети спаслись, а остальные погибли, итог был бы тем же; а если бы в авиакатастрофе и при сходе лавины все сорок пять пассажиров остались в живых, смерть забрала бы всех. Женщины также понимали, какие душевные и физические муки терзали спасшихся молодых людей, поэтому советовали им поскорее забыть о перенесенных страданиях, ведь ели они не своих товарищей, а мертвые тела, в то время как души усопших уже обретались на небесах.

Большинство родителей смирились со смертью сыновей вскоре после исчезновения лайнера. Находились среди них и такие, кто считал, что судьба обошлась с ними несправедливо. Эстела Перес верила так же истово, как Маделон Родригес, Сара и Росина Штраух, но их вера была вознаграждена, а ее — нет. Авиакатастрофа стала очередным жестоким ударом и для сеньоры Костемалье, сын которой утонул возле побережья Карраско, а муж скоропостижно скончался в Парагвае, — а теперь она потеряла последнего члена своей семьи.