Итак, халиф Мутаваккиль держал в своих руках ту гордую армянскую знать, которая так часто бросала вызов его полководцам и отражала их удары. Он велел казнить Ховханнеса из Хойта, который когда-то убил эмира Юсуфа, и Степаноса Куна из клана Севордик, князя области Ути, сурового горца, с которым имел особые счеты. Остальных князей халиф лишь заставил внешне принять ислам. Все летописцы позаботились указать, что нахарары, которых заставили пойти против их совести, совершили уступку, вызванную нуждами момента: в тот самый момент, когда они притворялись, что подчиняются требованиям халифа, они укрепляли друг друга в желании остаться христианами и заверяли в том же свое духовенство. В частности, так был настроен князь Тарона Багарат Багратуни. Товма Арцруни, который порицает его, не ставит под сомнение его искренность в этом случае. Степанос Орбелян пишет, что «князья Сюни на самом деле не отступили от веры в Христа и не поколебались в ней. Они лишь согласились для вида и на время исполнить волю халифа. Правда, Товма Арцруни жалуется, что это отступничество, пусть и временное, имело несколько достойных сожаления последствий. Например, князь Васпуракана Ашот Арцруни в это время усвоил многие мусульманские обычаи, от которых потом ему было трудно избавиться.

Спарапет Сембат Багратуни, прозванный Сембат Аблабас, князь Багарана (Ширака и Аршаруника) проявил больше постоянства. Он, который в политике до конца оставался верен халифу, своему сюзерену, и дошел до сотрудничества с арабами, отказался от любой уступки в вопросах религии. Арабы напрасно пытались самыми жестокими угрозами заставить его отречься от христианства. Он утомил этих фанатиков. По словам Товмы Арцруни, они ограничились тем, что держали его в ссылке в Самарре до его смерти, случившейся между 862 и 867 годами. Предствлаяется, что Иоанн Католикос написал, будто Сембат умер мучеником. Но если прочитать его текст внимательнее, то увидим, что он не противоречит тексту Товмы. Иоанн просто говорит, что Сембат предпочел пожерт вовать своей жизнью, но не отречься от веры, однако не сообщает, что его казнили. Словом «мученичество» в летописи могли быть названы страдания, которые он перенес в тюрьме. Но даже если князю сохранили жизнь, он все равно заслужил прекрасное прозвище Исповедник (Хостованох), которое присвоила ему история.

Сопротивление армян во время ссылки князей. Гурген, сын Абубелджа, и восстановление Васпуракана

Сопротивление армян во время ссылки князей. Гурген, сын Абубелджа, и восстановление Васпуракана