Роман Диоген и армянская колония в Севастии

Роман Диоген и армянская колония в Севастии

В это же время, весной 1071 года, Роман Диоген вернулся в Азию из Константинополя во главе своих лучших войск. Он повел их прямым путем к Феодосиополю (Эрзеруму), где закончил собирать армию, усилив ее отрядами всех соратников и соседей империи. Кроме греков в ней были русские, аланы, грузины, франки (в основном нормандцы) и даже тюрки, среди которых были хазары, кипчаки (иначе куманы) и гузы из степей к северу от Черного моря, не говоря уже об остатках прежних армянских ополчений, которые так неудачно распустили предшественники Романа. В результате император набрал, по словам Ибн аль-Атира, 200 000 солдат, по словам Имад ад-Дина и аль-Фарики – их было 300 000, а Сибт указывает число 400 000.

Когда император проезжал через Севастию, к нему прибыли приветствовать его князья Атом и Абусахл Арцруни. Было бы очень полезно и важно накануне большой войны между византийцами и турками скрепить объединение христианских сил, как печатью, искренним примирением между византийцами и армянами. А среди армянских правителей, вероятно, именно Атом и Абусахл были лучше всех настроены к Византии. Но севастийские греки, чтобы помешать заключению такого соглашения, постарались испортить мнение императора о братьях Арцруни. «Когда эмир Кетрич (он же Арисиаги) разбил нас в бою, – заявили они, – армяне обошлись с нами более жестоко, чем даже турки». Матвей рассказывает дальше, что Роман Диоген поверил этой клевете «и, произнося угрозы, поклялся, что, вернувшись из похода против турок, уничтожит армянскую религию. Тогда же он приказал своим солдатам разграбить Севастию (т. е. армянскую колонию в Севастии), и те выполнили приказ, добавив к грабежу несколько убийств. Он прогнал от себя Атома и Абусахла и погрузил Севастию в траур».

Из этого текста можно сделать вывод, что армянская колония в Севастии внезапно стала жертвой жестоких репрессий и что семья Арцруни, получившая этот город с тяготевшими к нему землями во владение в обмен на Васпуракан, на время была лишена и этих владений. Правда, сразу нашлись те, кто дал Роману Диогену понять, как неразумно устраивать такую расправу накануне наступления против турок. Бывший царь Анийского царства Гагик II (который снова был в милости у императора, несмотря на убийство митрополита Кесарийского), знатнейшие люди империи и даже турецкий военачальник Кетрич, теперь вождь наемников на службе у Романа Диогена, добились того, что император услышал их успокаивающие слова: «Не слушай этих клеветников. Те армяне, которые не были убиты турками, проявили себя как лучшие вспомогательные войска империи!» «Но, – продолжает Матвей, – хотя эти упреки и смягчили отношение императора к армянскому населению Севастии, он все же поклялся, что, вернувшись после победы над турками, разрушит армянскую церковь. Он, несомненно, обвинял ее в том, что она сохраняет нерушимой душу армянского народа»[488]. Естественно, это не остается без внимания, и григорианские церковники изрыгают против него самые страшные угрозы, предрекая ему судьбу Юлиана Отступника.