Знаменитый охотник отпихнул беличий труп носком сапога, присел на корточки и галантно взял дрожащую Чикиту под ручку.

— Как вы себя чувствуете? — осведомился он, снял шляпу и, когда перепуганная жертва заверила, что все в порядке, добавил: — Я знаю, у вас контракт с мистером Бостоком, устраивающий вас обоих, но послушайте, что я скажу: если когда-нибудь устанете от него, сразу же разыщите меня. Я сочту за честь заиметь артистку вашего ранга в «Диком Западе».

Буффало Билл подмигнул, надвинул шляпу на лоб и поднялся на ноги. Развернулся и, не удостоив взглядом Розину, Рустику и собравшихся зевак, удалился, позвякивая шпорами.

После этого происшествия Джезерит и Чикита стали не разлей вода. Каждый день они в гримерной лилипутки обсуждали свежие слухи. Однажды, пока они дожидались Розину к чаю, гадалка снова осмотрела Чикитино левое ухо и выдала новое предсказание.

— Не пугайся, — успокоила она подругу. — Тебя ждет что-то приятное, — и объявила, что Чикита вскоре влюбится.

В кого и когда именно — оставалось неясным, ухо на этот счет «молчало». Но предстоящая страсть точно изменит всю ее жизнь. При иных обстоятельствах Чикита вряд ли бы так просто поверила, но после случая с белкой она поняла, что предсказания Джезерит лучше не пропускать мимо ушей.

Однако это предначертание сбылось не так скоро, как предыдущее. Тоби Уокеру предстояло появиться в жизни Чикиты лишь через несколько дней. Зато когда он туда ворвался, то действовал не менее напористо, чем самец гигантской белки, — правда, Чикитину плоть он не стал грызть мощными клыками, а покрыл горячими поцелуями.

Американцы называют так цыплят — «Chick», а еще девушек. Тоби нежно обращался к Чиките: «Chick, ту lovely Chick…»

Но это, разумеется, уже когда они поняли, что их прежняя нежная дружба перерастает в неукротимую, неподвластную никому и ничему страсть. Сначала он относился к Чиките со всем возможным почтением и благоговением. Обращаясь, всегда добавлял «мисс Сенда». Да по-другому и быть не могло. Чикита — звезда Мидуэя, а юный Тоби — всего лишь человек-сэндвич, один из многих, нанятых рекламировать ее шоу.

Тоби Уокер приехал в Буффало из Эри в надежде найти работу на те месяцы, что будет длиться Панамериканская выставка. Ему повезло, Босток сразу же взял его, и на следующий день он уже прохаживался по Мидуэю, закованный, словно в доспехи, в два рекламных щита — на спине и на груди — с афишами выступлений Чикиты. В свободное время Тоби просачивался в театр и любовался танцующей и поющей лилипуткой.