Мен. Конечно.

Сокр. Но справедливо-то управляется разумный, а погрешительно – неразумный?

Мен. Так.

Сокр. Не то же ли надобно сказать и вообще? Все прочее в человеке, чтобы быть ему добрым, зависит от души, а все душевное – от разумности. По этой причине разумность должна быть полезна. Но мы и добродетель назвали полезной?

Мен. Конечно.

Сокр. А разумность назвали добродетелью – всецелой, или некоторой ее частью?

Мен. Слова твои, Сократ, мне кажется, весьма хороши.

Сокр. Если же так, то добрые добры не от природы.

Мен. Кажется, нет.

Сокр. Да пусть бы и это было. Если бы добрые были добры от природы, то между нами нашлись бы люди, которые юношей, добрых по природе, узнали бы; а мы, по указанию этих людей, взяли бы их и берегли в крепости462, запечатавши тщательнее, чем золото, чтобы никто не развратил их и чтобы, пришедши в возраст, они благодетельствовали городам.