Но повторяем, целевую интенсивность можно уменьшать сколько угодно. Можно оптативное произвольное допущение в свою очередь поставить в зависимость от того или иного условия, – тогда в предложениях цели ставьте оптатив с an. Можно из понятия цели вообще отбросить все то, что существенно для понятия цели, т.е. целенаправленность и самый процесс достижения цели. Тогда цель превратится просто в некоторое будущее событие; и вы совершенно не ошибетесь, если в соответствии с этим поставите в предложении цели самый обыкновенный индикатив будущего времени. Конечно, нечего и говорить, что такое явление довольно редко по вполне понятной причине. Но, например, Гомер очень любит предложения цели с индикативом (правда, не в гимнах). У трагиков насчитали таких случаев – 9, у Аристофана – 12, у Геродота – 1, у Фукидида – 1, у Ксенофонта – 6, у Платона – 3. Очень редко у ораторов.

Наконец, достижение цели можно превратить в прямую его противоположность, и можно говорить об ирреальной цели, или об ирреальном достижении цели. Тогда в предложении цели необходимо ставить индикатив прошедшего времени. Так, после выражения неисполненного желания в прошлом, цель этого желания, которая тоже остается недостигнутой, как раз выражается при помощи индикатива прошедшего времени. То же бывает и вообще после всякой ирреальности в главном предложении.

Таким образом, в предложениях цели возможны решительно все модусы, какие только существуют; и все зависит только от общей семантики данного сложного предложения, т.е. от степени целенаправленности в управляющем глаголе.

6. Итог и общие выводы из четвертого закона

6. Итог и общие выводы из четвертого закона

Если бросить общий взгляд на эту группу определяемых придаточных предложений, т.е. на предложения субстантивные и финальные, то мы можем прийти к некоторым выводам, которые облегчают нам понимание этих запутаннейших глав греческого синтаксиса.

Во-первых, эти определяемые предложения, как и вообще всякие придаточные предложения в греческом языке, допускают почти все существующие в греческом языке модусы.

Во-вторых, так же как и в определяющих предложениях, все возможные здесь модусы употребляются неодинаково часто, но употребительность или частота употребления того или иного модуса зависит здесь не от типа данного придаточного предложения, а от семантики соответствующего главного предложения.

В-третьих, разную употребительность модусов в этих предложениях схематически можно изобразить так:

1) подавляющее количество статических модусов и очень редкий динамический модус – общесубстантивные предложения (т.е. все дополнительные, кроме предложений стремления и опасения);