– Но ведь это только дураки тонут. Я же не полез сразу в глубину. Сначала берега придерживался. Бросишься, бывало, в речку, а ногами дно все-таки чувствуешь. Потом стал замечать, что, бултыхаясь в воде, в какие-то минуты уже не опираюсь о дно реки ногами, а держусь на воде, не знаю как. В конце концов, откуда ни возьмись, у меня появились движения руками и ногами, и я вдруг почувствовал, что плаваю…
– Чаликов! – вскрикнул я. – Да ведь ты молодец. Ты, вижу, из догадливых. И главная твоя догадка заключалась в том, что для того, чтобы научиться хорошо плавать, надо постепенно приучиться к воде. И раз ты это понял, то я тебе скажу так: хочешь мыслить – бросайся в море мысли, в бездонный океан мысли. Вот и начнешь мыслить. Сначала, конечно, поближе к берегу держись, а потом и подальше заплывай.
– Позвольте, – сказал Чаликов. – Как же это так? Где его взять, это море мысли?
– История философии – вот море мысли.
– Значит, опять в вуз? Учебники читать?
– Постой… Я ведь тебе об этом пока еще ни словом не обмолвился. Я сказал о море мысли, о бездонном океане мысли.
– А как же тогда подступиться к этому морю мысли?
– Но ведь ты же сам сказал: чтобы научиться плавать, нужно постепенно приучить себя к глубокой воде.
– Да, но как же это сделать?
– А вот я тебе скажу, как. Ты знаешь, что такое окружающий нас мир?
– Ха, ну кто же этого не знает!
– Ну если ты хорошо знаешь, что такое мир, научи меня, – сказал я. – Я вот, например, не очень знаю.
– Ну что такое мир? Мир – это вот что… – И Чаликов при этом сделал рукою какой-то неопределенно указующий жест.
– Ага, так мир – это, значит, мой письменный стол или книжные шкафы, что ли?
– Но почему же только это?!
– Из твоего жеста рукой я понял, что ты указываешь на предметы в моей комнате.
– Нет-нет, зачем же? Мир – это и все другое.
– То есть как это «