– Нет, почему же? Земля – только часть мира, не весь мир.

– Ага, значит, догадался? Ну а Луна? Это мир или не мир?

– И Луна – не мир.

– Ну а Солнце?

– И Солнце – не мир.

– Ну а созвездие Большой Медведицы? Мир это или опять скажешь не мир?

– Конечно, и Большая Медведица тоже еще не мир.

– Постой, да ты мне не крути голову. И Земля тебе не мир, и Луна тебе не мир, так где же мир-то?

– Мир – это все. Это вообще все вещи, – ответил Чаликов пока еще с некоторой неуверенностью.

– Эка куда хватил! Как будто ты знаешь все вещи. Говори мне прямо: знаешь ты все вещи или не знаешь?

– Не знаю.

– Но тогда ты не знаешь и что такое мир.

– Да ведь только психические не знают, что такое мир. Ведь это же знают решительно все.

– Постой, постой, ты от меня не прячься в кусты. Ты мне скажи: знаешь ли ты, что такое мир, или не знаешь?

– Знаю. Только, правда, не могу сказать об этом толково.

– А раз толковости у тебя нет никакой, то вот давай и посмотрим, что другие говорят о мире. Ну вот, если начинать с самого первого по времени европейского философа, с Фалеса, то, по Фалесу, мир – это наша современная глубокая тарелка, плавающая дном кверху по воде. Скажи, пожалуйста, нравится тебе такое представление о мире?

– Вот так европейский философ! Это какой-то фантазер, а не философ.

– Пусть фантазер. А вот другой греческий философ, Анаксимандр, учил, что в небе существуют своего рода шины, наполненные огнем, и этот огонь прорывается из них в виде тех небесных светил, которые мы видим.

– О господи! Одно лучше другого.

– А греческий философ Ксепофан говорил, что Земля представляет собой неподвижное тело, которое бесконечно распространяется по всем сторонам и уходит в бесконечную глубину.