Нотр-Дам в 1328 году выглядел так же, как и сегодня. Но его можно было бы увидеть не в конце бетонной пустыни, а в сети окружающих маленьких улиц. Выйдя из сумрака собора, похоронная процессия вышла на узкую площадь с портиками, населенную нищими, лоточниками и церковными книготорговцами. В нескольких футах от скульптурных порталов собора похоронная процессия погрузилась в улицы и переулки Иль-де-ла-Сите, переходя на улицу Нев Нотр-Дам, широкую и прямую, которую глава собора открыл в 1163 году, чтобы перевозить по ней повозки груженые стройматериалами для возведения здания собора. Но на этом градостроительство в средневековом Париже не закончилось. Улица Нев Нотр-Дам резко заканчивалась перекрестком с Марш-Палю, одной из главных магистралей Иль-де-ла-Сите, ведущей на юг к Малому мосту и южному берегу Сены. Слева от моста, находился убогий квартал, в который королевским указом были сосланы нищие, бездельники и проститутки с тех пор, как в 1250-х годах они стали угрозой для респектабельных парижан. Справа находился южный вход в Juiverie, короткую улицу, где у изгоев — евреев — были свои лавки и синагоги до их изгнания из Франции всего два десятилетия назад. Пройдя по улице де ла Каландр (ныне застроенной полицейскими казармами и префектурой), похоронная процессия достигла восточной стены королевского дворца. Занимая всю западную часть острова на месте нынешних Дворца правосудия и Консьержери, огромный, разветвленный, хаотично спланированный дворец, к которому каждый монарх вносил свои дополнения, стал похож на маленький город, собравшийся вокруг шпиля собственного собора Сент-Шапель. От города дворец отделяло крыло, которое усопший король сам пристроил для размещения чиновников королевской казны. Скромное строительное предприятие Карла IV, по крайней мере, не вызвало споров. Когда похоронная процессия приближалась к Сене по улице Барильери (ныне бульвар дю Пале), она прошла мимо Большого зала короля, этого "чудесного и дорогостоящего произведения", ныне ошибочно называемого Консьержери и известного главным образом тем, что в нем находился революционный трибунал во время Великой Французской Революции. Ангерран де Мариньи, беспринципный министр финансов Филиппа IV Красивого, построил его около двадцати лет назад, и этот факт до сих пор с горечью вспоминали горожане, чьи дома и водяные мельницы вдоль берега реки были экспроприированы и снесены.

Похоронная процессия пересекла Большой мост, широкий деревянный мост, по обе стороны которого стояли лавки серебряных дел мастеров и менял, которые торговали здесь до XVIII века и дали мосту современное название Мост Менял. В другие дни мост был центром городской жизни, вечно запруженным, поскольку по нему проходила главная дорога через столицу, толпами покупателей и бездельников, повозками и стадами скота. С северного конца моста похоронная процессия вышла на набережную. В 1328 году берега Сены еще не были приподняты насыпями. Вместо этого местность постепенно поднималась от реки и сливалась с городскими улицами, образуя летом трясину из перемешанных земли и воды — местом длинной череды лавок торговцев, зимой — часто затапливаемой во время наводнений. Оглянувшись назад с правого берега реки, можно было увидеть опоры старого Большого моста, прекрасного каменного сооружения, снесенного наводнением 1296 года. Парижане построили на опорах водяные мельницы, соединенные ветхими деревянными сходнями. У центрального причала масса барж стояла в очереди, чтобы заплатить пошлину, взимаемую муниципалитетом, или выгрузить товары на берег, владельцы которых предлагали образцы зрителям, стоящим над ними.