Похоронная процессия от Нотр-Дам до Сен-Дени проходила по улицам Парижа на протяжении едва ли двух миль, прежде чем выбраться в сельскую местность на севере. Однако Париж 1328 года, хотя и занимал лишь малую часть площади современного города, был самым большим, самым густонаселенным и самым богатым городом Северной Европы. В его стенах и в новых пригородах к северу проживало более 100.000 человек, в то время как в Лондоне, вероятно, проживало менее 40.000 жителей. Жители Парижа проживали в плотной массе высоких и узких деревянных домов, разделенных множеством переулков, которые Жан де Жандун[1] (1286–1328) из университетского квартала на южном берегу сравнивал с "волосами на множестве голов, колосьями пшеницы, собранными после обильного урожая, или листьями в густом лесу"[2]. Они жили в ежедневном неописуемом шуме громких криков, грохота телег, погони скота, звона колокольчиков и предупреждающих прохожих выкриков gare à l'eau (поберегись), когда из верхних окон на улицу выливались помои. Только близость сельской местности могла спасти от вечной эпидемии город, в котором до 1374 года не было канализации и только три общественных фонтана, причем все они находились к северу от Сены, город, где самые привередливые еженедельно сливали содержимое своих уборных в специальные телеги, чтобы вывезти за стены, где свиньи, собаки и крысы рыскали среди куч мусора, мясники забивали животных на улицах, а рядом свободно бродили прокаженные.

Ни один город не прирастал людьми за счет деторождения в нездоровых условиях средневековья, а Париж уже давно черпал свое растущее население из иммигрантов, которых привлекали богатство, слава и свобода столицы. Все более бюрократизированная монархия основала здесь свои суды и регистрационные палаты. Крупные дворяне королевства, графы Бургундии, Бретани, Фландрии и Шампани, принцы королевской семьи и наиболее важные епископы и аббаты посещали город по официальным делам в сопровождении толпы слуг и прихлебателей, которые размещались в довольно больших особняках в стенах города. Спекулянты, банкиры и оптовые торговцы продуктами питания стремительно наживали состояния, создавая разительные контрасты богатства и бедности и обеспечивая рынок для торговли предметами роскоши, Париж славился на всю Европу художниками, ювелирами, золотых дел мастерами, меховщиками. В торговом квартале на правом берегу Сены выросла большая община флорентийских и сиенских банкиров. На левом берегу Университет создал неуправляемый клерикальный, зачастую преступный мир, насчитывавший несколько тысяч человек. А под всеми этими слоями населения копошились наемные подмастерья, домашние слуги и нищие — балласт любого средневекового города. Выживать было нелегко, а комфорт был редкостью.