Во второй половине апреля 1347 года Эдуарду III наконец-то удалось блокировать Кале со всех сторон. В начале месяца в гавань вошел второй французский конвой с продовольствием. Вскоре после этого англичане захватили отмель Рисбанк, которая представляла собой узкую песчаную косу, простирающуюся с юга и ограничивающая гавань с моря. В конце косы, напротив города, они построили деревянное укрепление, на котором разместили пушки и другую артиллерию, а также гарнизон из 40 латников и 200 лучников. Из 120 больших боевых кораблей, обещанных английскими морскими портами, около двух третей прибыли во второй половине апреля. Они были переданы под командование графа Уорика. Теперь англичане более или менее полностью контролировали Ла-Манш между Кале и побережьем Кента и Сассекса[952].

Однако с увеличением армии, дело шло медленнее. Совет назначил 2 апреля 1347 года для сбора транспортного флота. Посадка на корабли должна была состояться через неделю 9 апреля в трех портах: Сэндвиче, Дувре и Уинчелси. Однако спустя месяц во Францию не прибыл ни один человек, кроме личных свит нескольких дворян. Процесс затягивался по целому ряду причин, которые усугублялись амбициозным размахом планов правительства. Сбор войск начался только в феврале, и в течение весенних месяцев шел ни шатко ни валко и в конце мая он был еще далек от завершения. Сбор продовольствия в портах, начавшийся примерно в то же время, проходил еще медленнее. Финансовые проблемы короля, очевидно решенные в марте, начали вновь проявляться к концу мая, когда владельцы кораблей и ополченцы из Уэльса и английских графств требовали причитающееся им жалованье быстрее, чем королевские банкиры и сборщики налогов могли найти[953].

Были моменты тревоги и в осадном лагере под Кале, когда вести о продвижении Филиппа VI просачивались туда, преувеличенные страхом и уважением к эффективности, которая была характерна для французской военной организации в прошлом. Паника в конце марта, когда Филипп VI принял Орифламму, улеглась, когда он вернулся в свое поместье на Уазе. Май был месяцем острой тревоги по обе стороны Ла-Манша. 14 мая, когда стало известно об отъезде Филиппа VI из Амьена, ожидалось, что французы нападут на лагерь 20 мая. Неделю спустя, когда он достиг Арраса, атака ожидалась 27 мая[954]. В Англии Совет отчаянно пытался ускорить получение средств. Чрезвычайные экспортные пошлины, которые выплачивались непосредственно казначеям армии, теперь продавались банкирам в Лондоне и Брюгге со скидкой в обмен на наличные деньги. Был проведен еще один раунд принудительных займов. Известные купцы со всей Англии были вызваны в королевский Совет, чтобы представить свои предложения по облегчению трудностей короля. Уполномоченные переезжали из графства в графство, выколачивая деньги из монастырей. В Вестминстере деньги грузили на вьючных животных сразу после их получения и везли в порты для переправы на континент, чтобы заплатить войскам. Генри Ланкастер получил внезапный приказ пересечь Ла-Манш со всеми имеющимися людьми, готовыми или нет. Он покинул Лондон и отправился в путь с частью армии подкрепления в несколько тысяч человек, в последних числах мая. Остальные были оставлены на берегу, ожидая своей очереди в июне и июле. Эдуард III не имел представления о трудностях своего врага. Он оценивал только свои собственные, да и то не слишком адекватно[955].