Однако, при всех своих литературных достоинствах, к этим источникам следует подходить с той же осторожностью, с какой следует читать газетные отчеты о современных войнах. Те, кто ежедневно работает в судебных органах, знают, насколько могут ошибаться быть даже очевидцы. Писать историю XIV века по изящной, но путаной и неточной хронике Фруассара, как это пытались сделать некоторые историки XIX века, было бы абсурдом. С таким же успехом можно было бы использовать Шекспира или Доницетти[6]. Настоящий том основан главным образом на документальных источниках Англии, Шотландии и Франции, а также папства и испанских королевств. Некоторые из них передают атмосферу этих ужасных лет с не меньшей драматичностью, чем самые красочные хроники. Например, французские канцелярские книги, в которых зафиксированы признания простых французов в проступках перед своим государством, чтобы быть помилованными, представляют собой сборники бесчисленных миниатюрных автобиографий, в которых война видится глазами ее второстепенных участников и жертв.
Глава I. Перемирие в Кале. Проблемы победы, 1347–1349 гг.
Глава I.
Перемирие в Кале. Проблемы победы, 1347–1349 гг.
Все лето 1348 года в Англии шли дожди, и на фоне грязи и неурожая зерновых люди праздновали десятилетие войны и три года победы. В череде пышных турниров, состоявшихся весной в Рединге, Бери-Сент-Эдмундс, Линкольне и Элхэме, группы рыцарей, одетых в полные доспехи и украшенные перьями шлемы, сражались друг с другом затупленными копьями в соответствии с правилами разработанными юристами, герольдами и рыцарями-романтиками. В Личфилде, где в начале мая состоялось одно из самых великолепных представлений, король, одетый в доспехи одного из своих рыцарей, составил участникам турнира компанию со своими придворными, одетых в униформу синего и белого цвета, на лошадях покрытых синим бархатом, золотыми пластинами и шелком. Двадцать восемь придворных дам сопровождали их в процессии, одетые в экстравагантные маскарадные костюмы тех же цветов. Еще около трехсот человек наблюдали за процессией со стороны, глядя на зрелище сквозь прорези для глаз фантастически украшенных масок. "Так они расточали свои богатства и украшали свои тела атрибутами праздности, шутовства и похоти…, — писал недоброжелательный наблюдатель, — ни один из тех, кому они служили, похоже, не понимал, что их победы были щедрым даром Бога, истинного благодетеля рыцарства Англии"[7].
Возможно, они и не понимали. Когда шесть недель спустя в Виндзоре двор Эдуарда III праздновал благословение королевы после рождения шестого сына, в турнирные команды вошли все самые известные военнопленные короля: граф д'Э, коннетабль Франции, завоевавший главный приз; сеньор де Танкарвиль, камергер Нормандии, который, как и коннетабль, был захвачен в плен при Кане, когда пытался остановить продвижение английской армии через Нормандию в июле 1346 года; месяцем позже участвовала горстка выживших после ужасной резни французской армии при Креси; Давид II, король Шотландии, взятый в плен при Невилл-Кросс, когда самая большая шотландская армия, вторгшаяся в Англию за многие годы, была рассеяна и бежала; и Карл Блуа, претендент на Бретань, один из самых смелых и упорных врагов английского дела, который сдался в последние минуты битвы при Ла-Рош-Дерьен в июне 1347 года. В начале августа 1348 года Эдуард III выделил часовню Святого Георгия в Виндзоре для резиденции недавно основанного им рыцарского Ордена Подвязки, "благороднейшего братства", которое оказалось единственным долговечным памятником этого краткого момента высокомерия[8].