За пределами своего королевства репутация Эдуарда III никогда не была столь высокой. После нескольких лет, в течение которых его кампании были неудачными, континентальные союзы распадались, долги росли, а его притязания казались все более абсурдными, люди с изумлением наблюдали, как король одолел главную военную силу Европы. Петрарка должен был провозгласить превращение англичан из "самой робкой из всех безропотных рас" в лучших воинов Европы. Участники гражданской войны в Германии предложили Эдуарду III корону Германии, от которой у него хватило здравого смысла отказаться. Король Кастилии, чье королевство уже более века находилось в политической орбите Франции, обручил своего наследника с дочерью Эдуарда III Жанной. Послы Альфонсо XI были отмечены среди придворных, присутствовавших на большом турнире Эдуарда III в Линкольне в апреле 1348 года. Князья и дворяне Франции, Германии и Нидерландов обращались к нему как к арбитру в своих спорах, как когда-то их предшественники обращались к Эдуарду I на пике его славы[9].

Некоторые из этих людей считали, что Эдуарду III для достижения полной победы нужно было лишь использовать свои преимущества. Тем не менее, между перемирием в Кале в сентябре 1347 года и осенью 1355 года, то есть в течение восьми лет, английский король не провел ни одной крупной кампании на континенте. Он цеплялся за то, что смог захватить и удерживал. Его полководцы отбивали набеги и предпринимали собственные. Он наблюдал за тем, как война превратилась в бесформенное месиво, которое велось между небольшими отрядами не очень дисциплинированных солдат и прерывалось плохо соблюдаемыми перемириями. Причиной тому была нехватка денег — извечная проблема, которая ограничивала все его предприятия. Уолтер Киритон, лондонский финансист, чей синдикат оплатил большую часть стоимости осады Кале, потерпел крах в апреле 1349 года, став жертвой двуличия короля и собственной нечестности и жадности. Министры Эдуарда III обратились к более ортодоксальным методам государственного финансирования не только по необходимости, но и по убеждению. Долг, образовавшийся в результате кампаний середины 1340-х годов, постепенно погашался, и этот процесс продолжался и в следующем десятилетии. Дела Киритона были завершены в течение двух лет его кредиторами и поручителями. Доходы от таможни были заложены Киритону много лет назад. Эдуард III вернул контроль над ними только летом 1351 года. От сомнительных методов прошлого пришлось отказаться в пользу обычного Парламентского налогообложения. Однако Парламент мог быть требовательным. Королю пришлось пойти на компромиссы, некоторые из которых радикально повлияли на то, как до сих пор велась война. В первые месяцы 1348 года состоялись две сессии Парламента, в январе и апреле, и в обоих случаях звучали яростные протесты против финансовой практики правительства Эдуарда III и методов, с помощью которых набирались войска, реквизировались корабли и продовольствие. Были даны некоторые обещания о внесении изменений, которые в основном были выполнены. Окончательным результатом стало предоставление одной парламентской субсидии на каждый из следующих трех лет. В январе 1352 года субсидия была продлена еще на три года. Номинально эти субсидии вводились для возобновления войны. Но на практике они тратились на защиту прошлых завоеваний, погашение прошлых долгов и повседневные расходы правительства. Реальность такова, что за первые десять лет войны было израсходовано восемнадцать военных налогов и обычных государственных доходов. Пройдет несколько лет, прежде чем Англия будет в состоянии возобновить войну в любом масштабе[10].