Как и в Иль-де-Франс, в провинциях Луары было мало региональных институтов власти, и их управление всегда зависело от короны. Поэтому они очень сильно пострадали от коллапса правительства и оказались не в состоянии собрать средства или набрать войска даже в тех ограниченных масштабах, которые были возможны на севере. Оборона зависела от горстки королевских гарнизонов, которые вели себя так же, как и гасконцы. Французский капитан Лоша, мелкий дворянин из Монтре по имени Ангерран д'Юден, спустя несколько лет был обвинен в огромном количестве преступлений и злоупотреблений, которые были записаны его врагами в "неком рулоне бумаги". Он набил гарнизон Лоша друзьями и репатриантами из Пикардии, обложил выкупами местные деревни, снабжал свой гарнизон за счет грабежа, воровал скот на лугах и продавал его тому, кто больше заплатит и принудительно собирал налоги, утвержденные Генеральными Штатами, даже после того, как они были перечислены королю. Но при всем этом он ничего не добился против гасконских компаний региона, кроме укрепления обветшавших стен Лоша. Нелегко отделить правду от злого навета в подобных документах. Но подобные преступления, несомненно, совершались и другими командирами французских гарнизонов, и они, вероятно, были совершены и Ангерраном д'Юденом. Острая нехватка денег, с которой сталкивались капитаны пограничных гарнизонов, подобных ему, не оставляла им выбора[697].

Если Ангерран д'Юден со всей своей беспринципной энергией и вооруженной свитой из верных сторонников не смог собрать достаточно денег для защиты небольшого округа Лош, неудивительно, что Дофин не смог сделать это в национальном масштабе. Программа сбора налогов, объявленная в июне 1359 года, провалилась по всей северной Франции. Города не смогли внести никаких действенных предложений по повышению налогов, обещанных их представителями. В конце концов, Дофин и его Совет потеряли терпение и наложили габель своей собственной властью. В сентябре Штаты Нормандии выделили отдельную субсидию, которая должна была быть собрана из налога с продаж. Однако в нынешнем состоянии королевства все эти усилия были обречены на провал[698]. Осень 1359 года и последующая зима стали для северной Франции жалким временем даже по меркам последних лет. С начала сентября непрерывно шли дожди. Зерно гнило на полях. Урожай в Бургундии не удался. Цены взлетели. Эти несчастья сопровождались резким падением стоимости серебряной монеты. В октябре 1359 года Николя Брак сообщил, что монета никогда еще не стоила так дешево. Менее чем за полгода она упала с 60 до 150 флоринов за марку серебра. До окончания кризиса она должна была достигнуть 500. В результате, когда вторжение Эдуарда III наконец-то произошло, французская армия не смогла противостоять ему, что случилось впервые за время длительной агонии французской короны. В октябре 1359 года Дофин вернулся после переговоров со своими подданными в Руане и укрылся за стенами Парижа до окончания кампании[699].