На лице управляющего появилось озадаченное выражение.

— Signora в Лондоне? — спросил он и быстро обменялся с полицейским несколькими фразами по-итальянски. — Кажется, те дамы утверждают, что днем они никуда не выходили, только утром сделать кое-какие покупки, — сказал он, снова повернувшись к Джону. — Кого же тогда синьор видел на vaporetto?

Джон покачал головой.

— Странная ошибка с моей стороны, — сказал он. — До сих пор не понимаю, как это могло получиться. Совершенно очевидно, что я не видел ни свою жену, ни этих дам. Мне действительно очень жаль.

Еще один обмен фразами на быстром итальянском. Джон заметил, что портье как-то странно на него смотрит. Видимо, управляющий извинялся за Джона перед полицейским, который был явно раздражен и на повышенных тонах доводил свое неудовольствие до сведения управляющего. Все это дело, несомненно, причинило массу беспокойства очень многим людям, не говоря уже о несчастных сестрах.

— Послушайте, — прерывая поток итальянских слов, сказал Джон, — пожалуйста, скажите agente, что я пойду с ним в управление полиции и лично принесу свои извинения как офицеру полиции, так и этим дамам.

По лицу управляющего было видно, что он несколько успокоился.

— Если только signore возьмет на себя такой труд, — сказал он. — Естественно, дамы были очень встревожены, когда полицейский задавал им вопросы в их отеле, они предложили пойти с ним в Questura только потому, что очень беспокоятся за signora.

Джон испытывал все большую и большую неловкость. Лора никогда не должна узнать об этом. Она будет возмущена. Интересно, подумал он, существует ли какое-нибудь наказание за дачу полиции ложной информации, затрагивающей третью сторону? В ретроспективе его ошибка начала принимать криминальную окраску.

Он пересек площадь Сан Марко, заполненную толпой прогуливающихся после обеда туристов и собравшимися перед кафе зрителями, — музыкальное состязание всех трех оркестров было в полном разгаре. Его спутник шел слева от него, скромно держась на расстоянии двух шагов и не произнося ни слова.

Они прибыли в отделение полиции, поднялись по лестнице и вошли в ту самую внутреннюю комнату, где он недавно побывал.

Он сразу увидел, что за столом сидит не тот офицер, с которым он разговаривал, а некая кислая личность с желтоватым лицом, а две сестры, явно встревоженные — особенно активная, — сидели на стульях немного поодаль, и за спиной у них стоял какой-то младший полицейский чин. Сопровождающий Джона тут же подошел к офицеру и быстро заговорил по-итальянски, а сам он, после некоторого колебания, приблизился к сестрам.