– Сегодня утром ты получил сообщение от Элеоноры, в котором она пыталась договориться о нашей встрече в Бостоне, – сказала я, указав на его телефон на полу.

– Ох, – он ничего не стал отрицать. Я была опустошена.

– А что будет, когда мы вернемся? – спросила я. У меня так сдавило горло, что я едва могла выдавить из себя слова. – Мы встретимся с Северином, и что потом? «Случайно» выяснится, что у нас с тобой был роман в Париже и Италии, и тогда у меня начнутся большие неприятности, не так ли?

– Это не… – начал он, но я перебила его.

– Конечно, это так. Ты понимаешь, как это выглядит? Я просто идиотка, которая переспала со своим коллегой. Если политика компании запрещает отношения, а это действительно так, кого, по-твоему, они соберутся уволить? Неважно, как бы ты ни выглядел в этой ситуации, я старший сотрудник. Это мне следовало бы подумать как следует. Это меня выгонят, а ты останешься тем самым парнем, который довел до конца сделку с Северином. Хорошо сыграно, Найтли, очень хорошо сыграно.

– Любимая, ты сходишь с ума, – сказал он и протянул руку, не державшуюся за полотенце, в успокаивающем жесте. Это не сработало.

– Ты так думаешь? – спросила я. – И не называй меня «любимая».

– Ты ведь не веришь, что я проделал весь этот путь только для того, чтобы заставить тебя вернуться в Бостон и заключить сделку с Северином, – сказал он.

– Могу ли я? – Мой голос сорвался, что привело меня в ярость. – Ты. Мне. Солгал.

Я не стала ждать от него больше ни слова. Сунув ноги в босоножки, я выбежала из его дома, хлопнув дверью.

Был разгар утра; виноградники уже кишели туристами, приехавшими на фестиваль вина. Я опустила голову, и горячие слезы обожгли мое лицо.

Эмоции, которые я обычно тщательно сдерживала, резко выплеснулись и теперь бушевали во мне, круша все, что попадалось на их пути. Мое сердце бешено колотилось. У меня вспотели руки. Мне было трудно дышать, и я отчаянно хотела найти тихий, темный угол, чтобы свернуться калачиком и спокойно выплакаться.

Как я могла быть такой глупой? Что, если все это с самого начала был тот самый прежний Джейсон, который использовал меня, чтобы добраться до Северина? Что, если все, что он сказал вчера вечером, было неправдой? А что, если он меня не любит? Я всхлипнула. Что, если я потеряю работу из-за этого? Мою карьеру? Все остальное? Меня поразило прямо в сердце, что из всего, что я могла потерять, потеря его любви ранила меня больнее всего.

– Челси, подожди!

Я оглянулась через плечо. Мои глаза расширились. Джейсон шел за мной, «одетый» только в полотенце и кеды. Я моргнула, когда утреннее солнце сверкнуло на его мускулистом теле, и услышала, как женщина рядом вздохнула: «О боже».