Туристы засмеялись. Симпатичная женщина протянула ему телефон, но я сделала шаг вперед и отмахнулась от нее.

– Тебе не обязательно уходить, – пробормотала я. Я поверила ему. У меня не было выбора, так как он был готов отдать все… ради меня.

– Что говоришь? – спросил он, приложив ладонь к уху.

– Ты не должен уходить, – сказала я громче. – Я тебе верю.

Он нахмурился. Затем покачал головой:

– Это не то, что я хочу услышать.

Теперь нахмурилась я, встретив его взгляд, полный коварства. Ой-ой.

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросила я. Несмотря на глубину душевной раны, сомнения начинали отступать. Меня как будто уносило в море на волне желания, которое становилось сильнее с каждой секундой, когда я смотрела на него. Это мой мужчина.

– Я думаю, – сказал он, – что теперь твоя очередь признаться мне в любви.

Мое лицо запылало от смущения. Я огляделась по сторонам. За нами наблюдало не меньше тридцати человек. Я не могла, не перед всеми этими незнакомцами. Я покачала головой, и он издал цокающий звук.

– Ты не оставляешь мне выбора, Мартин, – предупредил он. – Либо ты признаешь, что любишь меня, при свидетелях, либо «прощай, полотенце».

Что?! Он не станет этого делать! Здесь были люди с телефонами. Они наверняка все снимают на видео, и оно станет «вирусным», и тогда его личность будет раскрыта, а последствия для АОО… Он не мог говорить об этом серьезно! Я встретилась с ним взглядом. Так оно и есть! Он сделает это! О боже милостивый!

Толпа начала аплодировать и улюлюкать. Половина – в основном женщины, а также несколько мужчин – хотели, чтобы полотенце упало. Другая половина, в основном мужчины, довольно громко подбадривала меня.

Я смотрела на Джейсона, похожего на мускулистого бога, ослепительно сияющего в лучах весеннего солнца. Я оглянулась на Марчеллино, но это было бесполезно, так как он смеялся и хлопал вместе с остальными.

Именно тогда я почувствовала ее, вернее, себя прежнюю. Та Челси решила бы, что это было весело, романтично и прекрасно. Это нелепое зрелище полностью бы ее покорило. Я посмотрела вниз. Мои ноги стояли на земле, но мое сердце – мое сердце парило.

– Ну, и что же ты решила, любимая? – Джейсон нетерпеливо опустил полотенце на сантиметр. Оп!

– Хорошо. Ладно. Достаточно, – я вздернула подбородок, встретилась взглядом с Джейсоном и сказала:

– Ну ты и задница.

Он ухмыльнулся, совершенно не раскаиваясь.

– И-и-и-и?..